Беру тебя в долг

Тебя никто не спрашивает!

Вот теперь ей стало действительно смешно. Мара склонила голову набок и прищурилась:

— Где вы были последние пять дней, дядя? В какой дыре? Если не знаете того, что уже почти весь Хигсланд знает? Король запретил Малгиту жениться на мне.

— ЧТО?! — прогромыхал Меркель, до которого наконец стало доходить. — Так вот оно что?! Ах ты гнусная! Опозорила себя, и тебя выгнали с отбора? Ха-ха! То-то я думаю, чего это ты здесь и одета как оборванка?! Всегда знал, что ты тварь! Такая же, как и…

Не известно, что еще полилось бы из его грязного рта, но тут Мара выставила вперед правую руку и твердо сказала:

— Не советую.

Тот замер, шумно дыша и глядя на нее. Мару сейчас трясло от злости, но она держала себя в руках. Этот бой она должна была выиграть, во что бы то ни стало.

— На вашем месте, дядя, — проговорила она. — Я бы подумала, как вы будете возвращать Малгиту деньги, которые он вам заплатил за меня. Потому что Малгит сейчас будет очень зол.

Столько ненависти было в глазах опекуна, он скрипнул зубами и уже собирался вылить на нее очередную гадость, но она успела раньше.

— И как будет зол король!"

"А теперь во взгляде Меркеля уже мелькнул страх. Ей стало противно. До дрожи. До тошноты!

— Вы обворовали дом брата!

— Я не воровал, я взял в наследство.

— Наследство вы получите, когда я умру, а я пока что жива! — не выдержала она. — А сейчас убирайтесь! И будьте любезны, вернуть мое приданое!

Меркель шагнул к ней и навис угрожающе. Однако в следующее же мгновение он круто развернулся и вылетел из садика, так хлопнув калиткой, что та слетела с петель окончательно.

Мара еще продолжала стоять, сжимая кулаки, очнулась только, когда ее окликнул Хиберт:

— Мадхен… Я все слышал. Как вы, мадхен?

— Хорошо, — механически ответила Мара. — Меркель не продаст замок.

— Но и то, что забрал, не вернет, — старый слуга с сожалением покосился в сторону калитки.

А она вдруг почувствовала себя усталой. Разжала кулаки и проговорила вполголоса:

— Посмотрим.

Во всяком случае, у нее остался дом, а с остальным она справится.

* * *Три дня небольшой срок.

Но за это время в королевском замке произошло немало интересного.

На том балу, устроенном почти сразу после охоты, его величество был неразговорчив, моментами даже откровенно страшен и пугал девиц мрачным весельем. Придворные склонны были списать мрачность короля на то, что его беспокоит рана, полученная на охоте. Других версий не было, а если и были, их никто не решался озвучить.

А дальше, на следующее же утро полностью сменилось руководство на королевском отборе. Кое-кто из придворных лишился должности. А кому-то, как матрес Фоурм, пришлось отправиться в пожизненное изгнание. Не помогло даже то, что она когда-то была фрейлиной матушки его величества.