Бес Славы

Глава 31

Матвей

Слава указывает мне на дом, стоящий на окраине деревни. Помнится, в детстве мама любила рассказывать сказки о ведьмах, у которых дома обычно стоят именно так – словно вдали от остальных, в которых живут обычные люди.

Почему я сейчас это вспомнил? Да потому что дом чем-то похож на ведьминский."

"Я сбавляю скорость, уже собираюсь притормозить, но Слава вдруг кладет ладонь мне на руку, тут же резко ее убирает, словно я током бьюсь, и просит:

– Не могли бы вы проехать чуть подальше?

Усмехаюсь, но просьбу выполняю. Проезжаю чуть дальше, сворачиваю к пышным кустам акации и паркую машину так, чтобы ее с улицы видно не было.

– Спасибо, – кивает Слава и тянется к ручке двери. – Подождете?

Здесь киваю я. Ведь мне совершенно незачем идти с ней. Да и как-то боязно почему-то, если честно.

Девушка покидает автомобиль. А я прикуриваю сигарету и смотрю на тонкую фигурку Славы через зеркало заднего вида, пока та не скрывается за поворотом.

Курю. И сигареты не успокаивают. Как-то нервно и тошно мне. Отстегиваю ремень безопасности, вскользь касаясь чего-то пальцами. Чего-то, что между сиденьями лежать не должно. Смотрю – там лежит лекарство, то самое, которое нужно ребенку Славы.

Блядь! Выпало, наверное, у нее из сумки.

Я швыряю недокуренную сигарету в окно, хватаю коробку с лекарством и выхожу из машины.

Вот оно мне надо, играть в доброго самаритянина?

Не хочу идти в дом. Может, Слава вскоре заметит отсутствие лекарства и вернется? Стоило только подумать об этом, как слышу скрип калитки. Но появляется на улице не моя домработница, а пожилая женщина.

Бабушка.

Оглядывается по сторонам и замечает меня. Бодрой походкой, совсем несвойственной возрасту, женщина направляется ко мне, улыбаясь. На ведьму совсем не похожа, скорее, на бабулю из рекламы пельменей.

– Здравствуйте, – говорит она звонким голосом.

Я киваю в ответ, отвечая:

– Добрый вечер.

Протягиваю упаковку, женщина забирает и представляется:

– Я Агафья Ильинична.

– Матвей.

– Матвей, не стой здесь. Пойдем в дом.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я подожду.

Но это не просто проявление вежливости со стороны бабушки Славы. Агафья Ильинична настаивает, берет меня под руку и ласково говорит:

– Я тебе такой чай заварю… Поверь, Матвей, в магазине такого не найдешь.

Сбрасывать со своего локтя руку пожилой женщины как-то неприлично, и мы не спеша доходим до калитки, а потом заходим во двор.

– Это неудобно, – все еще пытаюсь отказаться, хоть уже и сдался.

Ее прикосновение такое уютное и доброе. Не знаю, откуда такое взялось в моей голове, но я вспоминаю маму. Она так же до меня дотрагивалась. И почему в прикосновении посторонней женщины я чувствую… Любовь?

Наваждение какое-то...