Бес Славы

– Он еще жив! – рявкает Матвей и открывает дверь, пропускает меня вперед, а потом громко говорит гостье: – Не появляйся тут больше, – заходит в дом и захлопывает дверь.

Я стою в прихожей, слегка удивленная. Смотрю на Матвея внимательно, изучающе. А он вдруг берет меня за руку и ведет в гостиную.

– Это моя бывшая мамочка, – сообщает мне он, с ехидством выделяя последнее слово. – Та еще сучка.

– Вы не ладили? – зачем-то спрашиваю я.

– Мы, можно сказать, вообще не общались. А вот после смерти отца ее так и тянет на общение, – он усмехается, садится в кресло у камина."

"– Может, ей его не хватает?

Матвей оборачивается и странно смотрит на меня, как на нечто диковинное, необычное.

– Марина шлюха. Дорогая и силиконовая, – заявляет он.

Я опускаю глаза, а на языке вертится вопрос… А кто я для тебя? Очередная «подруга» или, как он сказал, шлюха? Ах, нет же, я мать его ребенка. Наверное, этот статус поднимает меня на ступенечку выше Марины или неведомой мне Катрин.

– Понятно, – на выдохе отвечаю и возвращаюсь в прихожую.

Сумку мою Матвей оставил у входа, и я, подхватив ее, иду к комнате прислуги. Что-то неустанно продолжает царапать внутри, сжимать сердце ледяными тисками, а грудь болеть от каждого вдоха. Что я делаю? Сама не могу найти ответ на этот вопрос, да и Матвей вряд ли поможет. Аккуратно раскладываю вещи по полкам в шкафу, как вдруг чувствую, что уже не одна в комнате.

Оборачиваюсь. Матвей стоит, подперев плечом дверной косяк, и хмуро смотрит на меня. Не понимаю причину его настроения, пока он не говорит:

– В доме полно комнат.

– Мне здесь нравится, – улыбаюсь я, хоть и понимаю, что улыбка выходит натянутой и ненастоящей.

– Слава, – тихо зовет меня Матвей и подходит настолько близко, что я вжимаюсь спиной в шкаф. – Говори со мной, не закрывайся снова в своей раковине. Что я опять делаю не так?

– Все… все хорошо, – еле ворочая языком, отвечаю я и нервно сглатываю.

Но нет, не от страха. Я не понимаю, что происходит. Вот он стоит так близко, глядя на меня сверху вниз, я чувствую его дыхание, его запах, его тепло – и что-то в меня как будто вселяется. Как будто какой-то бес похоти. Я хочу прикоснуться, поцеловать… и снова почувствовать его в себе. Слушать его слова на ухо, ощущать тяжесть тела на себе, прикосновения губ к шее, ключицам, груди…

Господи… Я прижимаю руки к щекам и сжимаю бедра. Так не должно быть, это неправильно, как-то… пошло, что ли. Только между ног уже все пульсирует, а низ живота стягивается узлом, разливая как будто кипяток по крови.

– Слава, ты чего? – спрашивает Матвей, когда я почти начинаю сползать по дверце шкафа, и подхватывает меня на руки.

От его прикосновений становится то ли хуже, то ли лучше. В этой лавине накрывших меня эмоций я не могу разобраться, но обхватываю его за шею.