Бес Славы

– Я не знаю, – честно отвечаю, глядя в обеспокоенные голубые глаза, и делаю какую-то глупость – провожу рукой по щеке Матвея, блаженно щурясь.

Это какое-то наваждение. Его легкая щетина кажется возбуждающей, его руки, которые сильнее сжались на моем теле после этого жеста, сводят с ума. Я открываю глаза и натыкаюсь на изменившийся взгляд. Глаза Матвея темнеют, будто небо перед грозой, он начинает тяжелее дышать и хрипло говорит:

– Что же ты, девочка, со мной делаешь?

– Что? – тихо спрашиваю я и хлопаю глазами, опять провожу пальцами по мужской щеке, едва касаясь кончиком ногтя его губ. Матвей слегка приоткрывает их, а я невольно тянусь вперед, осторожно, медленно. Рывок – Матвей сокращает расстояние между нами и целует. Даже немного грубо, как в нетерпении... но мне это нравится. Это заставляет сердце биться чаще, а внизу живота пульсировать сильней.

Матвей кладет меня на постель, не останавливая требовательного поцелуя. На который я отвечаю, отвечаю так, как будто это не я. Это тот самый бес, вселился и приживается во мне... А пусть! Я уверена, мы уживемся, подружимся...

Поцелуй покидает пределы губ, опускается ниже. По шее, ключицам. Сконцентрировавшись на прикосновениях влажных нежных губ, я не замечаю, как руки Матвея вовсю гуляют по моим бедрам. Гладят внутреннюю сторону, отчего ноги сами по себе разводятся в стороны. Тело уже безумно хочет продолжения... нет, не так! Я хочу.

Матвей вдруг резко поднимает меня, усаживает на постели и делает нечто странное – рвет на мне платье со словами:

– Оно тебе не идет.

– Почему? – с придыханием спрашиваю я.

– Оно скрывает твое красивое тело, – здесь он безжалостно срывает остатки платья и расстегивает лифчик. Ловко, не глядя, одной рукой. А потом, слегка толкая, так же ловко спускает трусики по моим бедрам.

– Ты очень красивая, – тихо произносит он, нависая огромной разгоряченной глыбой. Гладит горячей рукой мой живот и добавляет: – Даже не верится...

– Во что?

– Что совсем недавно здесь был ребенок, – отвечает он. – Что он зародился, рос... чудо какое-то...

Я улыбаюсь, не знаю почему, но его слова звучат приятно. Как будто Матвей восхищается.

Живот не отпускает Матвея, он продолжает его гладить, а затем опускает лицо и целует, от пупка вниз. Я сжимаюсь, мне и щекотно и немного стыдно, ведь Матвей спускается все ниже... А я хватаюсь за его футболку и тяну к себе. Матвей понимает это по-своему, слегка отстраняется и небрежно снимает ее с себя. Вновь пытается вернуться с поцелуями к животу, но я приподнимаюсь и начинаю наглаживать мужские плечи, легонько царапая их ноготками. Матвей усмехается, с лязгом расстегивает ремень штанов, снимает их и прижимается ко мне."

"Горячо, страстно... Чувствую пульсацию и в животе, и на нем.