Бес Славы

Отбрасываю ее в сторону, задержав дыхание, и, приподняв отца за подмышки, вытаскиваю из кабинета, слыша, как с улицы доносится вой пожарных машин.

Пытаюсь отдышаться и проморгаться. И зря. То, что я вижу, не оставляет надежды. Отец весь в крови и копоти, одежда порвана… Я дрожащими руками пытаюсь нащупать пульс на шее, но тщетно…

Хочется разрыдаться. А потом что-нибудь разбить, хоть свою голову о стену. Последний родной человек, который у меня был, ушел навсегда.

Бросил меня.

Нет… Я сжимаю зубы до хруста. Его забрали.

Глава 18

Стася

Я не знаю, что с ней делать. Даже на руки брать и страшно, и не хочется.

Она такая маленькая. И такая беспокойная. Днем ее крики я еще терпеть могу. А вот ночью невыносимо. Качаю старую колыбель, которую бабушка нашла в сарае, и плачу. При этом старательно отгоняя мысль: я не люблю эту девочку. Но эти глаза меня убивают. Они кажутся порочными и мерзкими. А она уже начинает как-то осмысленно на меня смотреть и даже улыбаться. Моя девочка… Нет! Я не понимаю и не осознаю, что этот ребенок мой.

Даже имя не придумала. Ребенку почти месяц, а я не знаю, как его назвать. В честь мамы? Будь это желанный ребенок, я бы и не сомневалась.

Бабушка постоянно напоминает про регистрацию, про то, что крестить скоро надо… А я ничего не хочу. Думала, что смогу, но не смогла. Слабая я, зависимая. Даже страшно на улицу выйти. Что люди подумают?"

"В уходе за ребенком бабушка очень помогает... Хотя, по сути, получается, что это я ей помогаю. Помыть, запеленать, почистить ушки, носик – все это делает бабушка. Даже кормит она, из бутылочки, молоко у меня пропало через неделю после родов. Детские смеси – дорогое удовольствие. Подгузники тоже.

Выбрав из двух более необходимое, на последнем мы экономим, оставляем для прогулок и визитов к врачу. Каждый день, да не один и не два раза, я стираю руками тканевые пеленки. Потом наглаживаю их утюгом... Ненавижу. Не потому, что мне брезгливо, нет... Мне не понятно, для чего я это делаю. Я не чувствую ничего, абсолютно. Какие-то механические движения, ставшие привычными за это время.

Родить, выкормить, вырастить – установка всех родителей. Родителей – это множественное число. Мне одной трудно. И дело не только в деньгах... Дело в ее глазах, в которые я смотреть не могу.

Все чаще и чаще жалею, что не выпила тогда настойку. Пожалела жизнь, зачатую во мне... Только одна дело жалеть, когда не знаешь, с чем столкнешься, а другое… Другое – это смотреть каждый день, каждую ночь на человечка, который не должен расплачиваться за чужие грехи, но при этом не любить. Не любить ребенка, который толкался во мне, которого я выносила под сердцем. Я испытываю только жалость. Но если эту девочку хотя бы я жалею… То кто меня теперь пожалеет?

Из дома я почти не выхожу.