Бес Славы

Все остальные здесь потому, что так надо, а не потому, что они скорбят."

"Поминальный стол накрыли в ресторане. В пафосном, дорогом. Темные скатерти, зашторенные окна, напыщенно грустные выражения лиц обслуживающего персонала, большой портрет отца с черной лентой... смотреть на это невыносимо. Не знаю, как я держался, как произносил речь, как старался не смотреть на присутствующие жрущие и пьющие за помин души лица и даже морды.

Я один, среди этих людей. Больше никого. Родного и близкого.

А ведь мы с отцом только наладили отношения, только начали понимать друг друга.

Столько лет задарма, столько лет я не хотел с ним нормально общаться... Почему, твою мать, это произошло именно сейчас?

Есть причина. Однозначно. И в память об отце я должен ее узнать и разобраться. Иначе все зря.

Я уже неделю сижу безвылазно в его офисе, в маленьком кабинете, пока рабочие занимаются ремонтом после взрыва. Просматриваю отчеты за последнее время, изучаю всех партнеров, тщательно изучаю все текущие сделки и литрами глотаю кофе. Иногда с коньяком, но без фанатизма. Отпился за несколько дней.

Фитнес-центрами пока занимается Илья, а я только иногда заезжаю, чтобы подписать документы.

Пока все мое внимание сосредочено на делах отца. Это становится сродни мании, фанатизму. Я упорно ищу то, не знаю что, там, не знаю где.

Дома почти не появляюсь, но все жду, когда Марина додумается собрать свои шмотки и свалить. Квартира у нее есть, но она упорно продолжает со скорбной миной сидеть в доме. Я даже пару раз оставался ночевать в офисе, на неудобном маленьком диване, после сна на котором невыносимо болела спина.

Так проходит вторая неделя, третья… А я все ищу что-то.

Цифры, даты, имена, суммы – все начинает сливаться в один неразборчивый ком. Мне надо в воду. Взбодриться, очистить голову и завтра с новыми силами продолжить.

На четвертой неделе начинаю увольнять людей. Тех, которые меня смущают, вызывают подозрение. По фирме прокатывается волна, что я неадекватный. Те, которые продолжают работать, боятся. А мне только на руку, пусть уважают так, через страх. Потом ему на смену придет другое уважение.

В последнее время все чаще подумываю снять квартиру недалеко от офиса. Но как только переступаю порог дома отца, передумываю.

Это мой, черт побери, дом. И жить я хочу в нем. Но для начала надо избавиться от ""матушки"".

В прихожей бросаю ключи на столик, на звон от соприкосновения металла со стеклом ко мне выходит Фаина. Смотрит на меня, улыбается:

– Добрый вечер, Матвей Георгиевич.

Я улыбаюсь ей в ответ. Видеть Фаину приятно. Она, пожалуй, более-менее близкий для меня человек из тех, которые меня сейчас окружают. – Ужинать будете?

– Буду.

Помыв руки, я прохожу в гостиную. Фаина уже накрыла стол, я сажусь.