Бешеная. Королева проклятых

Даже на смертном одре, умирая от сифилиса я видел перед глазами не лицо священника, исповедующего меня и слышал не его голос, я видел её, слышал её смех и стоны удовольствия, которыми она щедро поощряла меня во время наших свиданий. Став в пару с воображаемым партнёром, она снова танцевала для меня, но в этот раз я точно знал, что этот её танец особенный от того, что для меня он последний. Это был уже не просто танец страсти, это был танец смерти. Моей смерти."

"Глубокий вдох и рванный выдох вырвался из моей груди, а с губ против моей воли, как молитва сорвалось её имя, Мерит…

После её смерти у меня было много женщин, слишком много.

Я знал всех публичных девушек своего города и с десяток дам из высшего общества, причём не только вдов, но и замужних дам и девиц на выданье. Все они были утончённые, хорошо воспитанные и нарядно одетые, но не одна из них не смогла коснулась моего сердца, как это удалось обычной девке с дешёвого борделя. В отличие от всех эти благородных дам её любовь была доступной, но в то же время она была чистой и бескорыстной, в ней не было ни капли лжи. Она получала за неё деньги, но несмотря на это отдавала намного больше, она отдавала свою молодость, нежность, страсть, свою жизнь в конце концов. Прошло столько лет, а воспоминания о ней всё ещё гнилой раной кровоточили в моей груди.

Скрип открывающейся двери выдернул меня из болезненных воспоминаний, сделав ещё один глоток я продолжил не подвижно стоять спиной к своему посетителю. Мне хотелось скрыть печать воспоминаний, что я знал сейчас тенью боли и потерь отпечаталась на моём лице.

Хороший хозяин не должен показывать слугам свою слабость и уязвимость. Тем более это не стоит делать с таким, как Константин. Этот вампир истинное порождение ада, он его родной сын.

Когда последний отпечаток моего тяжкого душевного бремени испарился я, повернувшись лицом к Константину, сделав вид, что так сильно задумался, что только его заметил, спросил:

– Константин, ты уже вернулся? – вопрос был риторическим, но вампир всё же ответил на него.

– Да, мессир. Я уже пару минут нахожусь здесь, но не осмеливаюсь прервать Ваших размышлений.

Махнув головой в знак того, что он всё сделал правильно, я продолжил:

– Ну, что ты мне поведаешь о нашем общем друге? Слухи не врут?

Немного замявшись, заламывая руки он стал переминаться с ноги на ногу, так как будто бы хотел по-маленькому в туалет, но так как в нашем случае это невозможно это могло означать, что вести, что он принёс меня не порадуют.