Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

Запустил под кожу, по крови гуляет, в поры въелась. Не только членом ее хочу, мозгами. Хочется присвоить, но там столько вводных данных, что пока понятия не имею, как разгребать.

Ладошкой водит по спине, усмиряет хищника. Боль разгоняет, чувство вины рассеивает ласковыми словами. Дыхание выравнивается, не хочется больше крушить и ломать. Она здесь, рядом. Напитывает меня своим теплом и запахом. Пальцы расслабляются на подоконнике. За трещину на стекле стыдно, нужно не забыть компенсировать."

"«С доверием к мужчинам очень сложно у меня…» — въелись слова в душу. Я ведь тоже не ангел. Мне сложно открываться. Мое прошлое, профессия, образ жизни наложили определенный отпечаток. Со мной сложно. После тяжелых заданий могу уйти в себя или сорваться в беспредел — бухло и жесткий секс. Зверь требует смыть запах крови и картины смерти. Юна вряд ли выдержит меня такого. Она ведь девочка совсем, а тут монстр, которого нужно накормить.

Не подхожу я ей, но и отступить сил нет. Ради нее стоит посадить зверя на цепь. Стоит представить, как кто-то другой ее укладывает в постель, раздевает, укладывается на нее сверху, хочется убивать голыми руками.

— Иди ко мне, — разворачиваюсь, перехватываю ее за талию, прижимаю к себе. Дрожит. От страсти должна дрожать. Хочу увидеть, как она кончает. Кровь из головы устремляется в пах. Ему не объяснишь, что сейчас не совсем подходящий момент. Будь у Юны сексуальный опыт, можно было бы забрать ее тревоги, перенаправить наши эмоции в другую плоскость, но сейчас важно поговорить, отпустить то, что до сих пор кусает душу.

Поднимает руки, кладет их на мои плечи, медленно ведет пальцами к затылку, перебирает короткий ежик волос, посылая импульсы в каждое нервное окончание. Кайф! Ну что же ты делаешь, маленькая? Я ведь не каменный, хотя кое-где я каменный.

Тянется ко мне, сама прижимается. Ластится, словно котенок. Обычно я скуп на нежности, но с Юной отпускаю себя. Не притворяюсь, не ломаю себя, просто эта грань во мне не исследована до конца. Самому интересно, что еще там можно найти.

— Глубоко ты во мне засела, — отстраняюсь немного, чтобы видеть ее лицо. Смущается, щеки вспыхивают, глаза опускает. За хорошими девочками ухаживать надо, цветы дарить, на свидания водить. Любить ее надо. Смогу?

Папаша всего лишил дочку. Не пойму его отношения к ней. Ребята сейчас землю роют, связи поднимают, чтобы прижать Серебрякова.

— Скажи, что все будет хорошо, — прячет лицо у меня на груди.

Мама учила, что врать нехорошо, но разве я могу ее расстроить? Она скрывает страх, который постоянно плещется на дне ее красивых глаз.

— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы твоя жизнь изменилась к лучшему, — жаль, что порой желаний и усилий бывает недостаточно…

Я бы жизнь простоял, держа ее вот так.