(Без)условная любовь

Она и сама выдохнула спокойно, чувствуя, как груз падает с плеч, когда суд определил проживание тогда еще двенадцатилетнего ребенка с отцом, пусть и приемным, теперь же…

Надо было что-то ответить…

— Коть, ты уверена, что хочешь? Она твоя мать, я понимаю, но… ты же помнишь, какая она?

Катя то ли кивнула, то ли просто снова взгляд опустила. Она помнила. Получше Снежи, получше папы, но… Не сегодня ведь эта мысль в голову пришла. И у нее было достаточно времени на то, чтобы суметь сто тысяч раз себе перебудить, одуматься, опомниться… А все равно мысли возвращались на исходные.

Ей нужно было еще раз убедиться. Своими ушами услышать, что все без изменений, что она все та же, любящая ее при условии, что за этой любовью последует вознаграждение.

— Помню. Боюсь просто, что, когда вернусь из Штатов, если вернусь, ее уже не будет.

Снежана через стол потянулась, погладила руку беззащитного, растерянного ребенка, лишенного материнской любви. Она ведь сама мать. Видит, как Поля с Леней к ней тянутся и как радуются, получив доброе слово, ласку, тепло, а Катя… Ей с лихвой это постарались компенсировать Самойловы — искренне, самоотверженно, но… маму ты не заменишь.

Никак.

— Почему ты не хочешь, чтобы папа о твоей просьбе знал? Думаешь, он будет против? Думаешь, его протест будет неправильным?

— Нет. Я понимаю, что мое желание не просто нерационально — оно опасным может быть, но… Я не хочу, чтобы он думал, будто недодал чего-то. Дело ведь не в нем. Я его очень люблю, но Лена… Мне это надо просто, Снеж, поверь. Я буду очень осторожна, я же ее хорошо знаю, просто…

— Я все понимаю, Коть. Правда, — Снежана паузу сделала, думая… Не было в этой ситуации правильного поведения.

Что ни сделай — везде удар в штангу. Узнай Марк о том, что Катя хочет с Леной сконтактировать — сделает все, лишь бы этого не произошло. Не из вредности или ревности, а потому, что не хочет, чтобы дочь снова переживала то, от чего чудом удалось сбежать. Достань она телефон Кате без ведома мужа — ребенку светит очередная травма, но ведь и без звонка будет травма и не закрытый гештальт.

— Но помочь не можешь? — Катя глянула на Снежану с грустью. Взгляд — как у раненной собаки. Искренний и больной.

Как же это тяжело однако… Бедный ребенок.

— Я достану, Коть. Достану. Только пообещай мне, что будешь очень осторожной и рассудительной. Если хочешь — вместе позвоним. Я рядом побуду. Хочешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катя улыбнулась несмело. Вроде бы добилась своего, а радости не чувствовала — только еще больше разнервничалась, ведь желаемое (одновременно пугающее) оказалось на шаг ближе.

— Мне Андрей пообещал уже, что вместе позвоним.