(Без)условная любовь

И о предательстве Андрея, и о несостоявшейся встрече с Леной, и о подлости Никиты… И о том, почему в Штаты на самом деле поступать собралась…

Марк спокойно выслушал, утешил, как мог, где мог — переубеждал искренне. Это заняло у них много времени и тонну душевных сил. Катя изливала все, что копилось в сердце так долго, а Марк пытался держать лицо, осознавая, что его ребенок столько сам пережить теперь должен.

Но хотя бы как первая помощь его утешения все же сработали — сейчас Катя была уже почти совершенно спокойной, устроила свою голову на его плече, смотрела на горизонт, моргая так сонно, заторможено чуть… Еще немного, и заснет.

Но Марк был не против. В конце концов, она для него что в три года, что в семнадцать — пушинка. Самая легкая и самая ценная. Любимая дочь. Лучшая в мире… Придется — домой на руках отнесет.

И не за что ее ругать. А вот себя…

Как умудрился столько всего пропустить в ее жизни? Как не заметил тревоги? Как не успел опередить, упредить? Как мог проворонить момент, когда ребенок себя ненужным почувствовал? Вот уж отец… Одно слово…

— Завтра новый день будет, пап, — она шепнула сонно, он щекой к белым волосам прижался.

— Будет, Котенок. Будет…

— И счастье будет.

— Непременно будет.

— И улыбки… Мы с тобой, Полей, Ленечкой и Снежкой на дачу поедем… Марина нам оладушки сделает, а вечером мы с дедушкой на рыбалку пойдем. Сядем, будем тишину слушать…

— Точно, Коть. Так и сделаем.

— Я люблю тебя, пап. Ты лучший на свете.

— И я тебя, зайка. Тебя, Полю, Леню. Одинаково. Не сомневайся даже. Никогда не сомневайся, хорошо?

Марк пару секунд ответа ждал, а потом понял — Катя заснула, тоненькая рука безвольно упала на колено отца.

Он долго смотрел на нее — прозрачную, хрупкую, слабую такую… Говорят, что в этот день одиннадцатиклассников стоит отпускать во взрослую жизнь, но как же их отпустишь, если они такие? Дети еще совсем, а проблемы взрослые уже… Эх…

— Бедный мой Котенок…

Он высвободился аккуратно, на руки дочь взял, устроил на заднем сиденье, пытаясь не разбудить, сам за руль сел, в зеркале заднего вида ее лицо поймал. Если бы она только знала, как на мать свою похожа.

В те годы, когда Марк ее любил еще. У него ведь тоже история первой любви получилась не слишком приятной. Но он не жалел, ведь не случись в его жизни Лены — не было бы теперь Кати. А ради нее он и еще раз те ужасы пережил бы. Только бы она не плакала…

Вот только не все в его силах, сегодня-то он точно это понял. И как бы насторожено к этому или любому другому парню ни относился, не сможет ее сердце защитить от ударов. Видимо, в этом тоже расплата родителей за первородный грех.