(Без)условная любовь

Пусть он и провел этот день так же активно, как стоявший на подоконнике в новом классе фикус, тем не менее устал жутко, и хотел побыстрее свалить оттуда, оказаться дома, приготовить что-то быстрое на ужин, чтобы мама выдохнула, обнаружив признаки «выздоровления», а потом грохнуться на кровать и смотреть в потолок, опустошая мысли…

Но где там…

Когда он проносился по школьному двору в сторону калитки, телефон в его руках завибрировал — звонил Коля (лучший друг из прошлой жизни). Нет, они не ссорились и никакого отношения к произошедшему он не имел. Даже больше — будь он в курсе, не пустил бы на эту чертову вышку, мозги бы раньше вправил, но Андрей тоже ведь не был дураком, знал, кому можно говорить, кому нет…

Но это не суть. Андрей взял с Коли одно обещание, и звонок сейчас принимать почему-то ой как не хотелось… Предчувствие, не иначе…

— Алло, — выскочив за калитку, он резко свернул, падая неподалеку на лавку, бросил рюкзак на землю, не особо заботясь о его чистоте, застыл, глядя перед собой и слушая…

— Алло, Андрюх, привет… — Коля замялся, а у Андрея непроизвольно начал сам собой кулак сжиматься на свободной руке. Все сильней и сильней. Сильней и сильней…

— Привет, говори…

— Ты знаешь, брат, я думаю, это неправильно, ты просил… и я обещал… и… — снова замялся.

— Говори.

А Андрею уже и так все понятно было, но требовалось подтверждение.

— Она с Городчинским замутила уже. Ходят за ручку на переменах, вместе домой ушли… Ты только скажи, брат, мы его отпи…

— Не надо. Не трогайте. Не в нем дело…

— Брат…

— Спасибо, Колян. Я перезвоню…

Андрей скинул, сдержался, хотя хотелось тут же трубку бросить как минимум — о плиты, что под ногами, как максимум — чтоб до той школы долетело, где она вон уже за ручку с Городчинским ходит… А потом голову руками сжал, глаза закрывая и пытаясь дышать — спокойно, медленно, считая барашков каких-то, а не пятна кровавые, которые отчего-то перед глазами пляшут…"

"— Стерва… Вот ведь стерва…

Будь рядом Колян — согласился бы. Ему Алиса Филимонова никогда не нравилась. Да и самому Андрею, по правде, до нее было глубоко фиолетово до этой осени, пока вся эта история не закрутилась.

Он на нее и не смотрел-то, не потому, что смотреть было не на что — наоборот, она всегда красавицей была, а как выросла, так еще и пользоваться своей красотой научилась. Скорее наоборот — не смотрел, потому что понимал — пропадет. Как остальные пропадали. Она ведь не просто красивая, она еще и вертихвостка знатная, и добиться ее внимания… простому однокласснику… ни одного шанса. Вот он и не смотрел.

Это она как-то посмотрела и отчего-то решила… Начала она, а расхлебывать почему-то ему приходится. До сих пор.