(без) Право на ошибку

Не отравленное высокомерными уродами, которые уничтожают своих пешек ради призрачного шах и мата.

Я смотрела в его глаза, не отрываясь. Видела в них злость на самого себя — но он продолжал идти, будто его насильно тащило ко мне магнитом. Уязвленное самолюбие дало о себе знать, я уверена — еще тогда его взбесило то, что его оставили в дураках и он не может не хотеть отыграться.

Потому и подошел ко мне в ресторане.

Потому подошел ко мне и сейчас. Едва ли не наступив на ногу бизнесмену, который обратился ко мне с каким-то вопросом — я увидела того краем глаза и тут же забыла.

— Выслеживаешь меня, На-астя?

Ну конечно.

Самовлюбленный эгоист, он не мог подумать ни о чем другом.

Внутри все скрутило от его близости, но я и виду не подала.

Только подняла бровь. Стоило вспомнить, что я-то как раз стояла на месте.

— Как тебе местное общество? Не находишь его излишне провинциальным? — спросила спокойно, чуть отворачивая голову в сторону и глядя на это самое общество. Будто самым нормальным было сейчас вести светскую беседу.

Заметила, как вздрогнул. Не ожидал. Но быстро справился с собой.

— Тебе ли судить об этом? — начал Веринский лениво. Вот по-любому скажет сейчас гадость. Он всегда был такой — и раньше меня это чуть ли не восхищало. — Насколько я помню, ты вылезла с такой помойки, что даже это общество предел мечтаний. Для тебя.

Не ошиблась.

Он становится предсказуемым.

И это хорошо. Чем более предсказуем он, тем легче мне будет выполнить задуманное.

Я хотела, чтобы он не просто убрался из этого города — но свалил с полным осознанием того, что я не стою ни копейки, которые готовы заплатить за меня мужчины.

Я хотела чтобы он попался собственную ловушку. Чтобы почувствовал каково это — когда тебя сняли на один вечер.

Я хотела стать той, кем он меня считал — и снять этот груз со своих плеч. Расплатиться своим телом с сукой-судьбой и помахать ей, наконец, вслед.

Бредовая, странная, нелогичная затея, но она захватила меня полностью. Раз я так боялась высоты — стоило прыгнуть с парашютом.

— Ты прав, — я усмехнулась. — Это я ошиблась изначально — надо было брать вершины поочередно. Сначала богатеньких мальчиков попроще, потом бы и до Москвы добралась, а не наоборот.

Мою руку сжали так, что бокал с шампанским просто выпал на землю.

Веринский был в бешенстве и… возбужден.

Мне это понравилось.

Понравилось управлять ситуацией. Да, я знала, потом будет откат, но сейчас я чувствовала себя так, будто я не пила шампанское— оно было у меня заместо крови.

— И со сколькими ты здесь спала? — зарычал мужчина.

Ревность? Показалось. Веринский никогда не ревновал — а стоило его пассиям посмотреть на сторону, как они вылетали из его жизни быстрее, чем пробка от игристого. Я это прочувствовала лучше, чем кто либо.