(без) Право на ошибку

Что могло ему не хватать?

Я продолжала работать, звонить, договариваться, переделывать документы. Очнулась, фактически, в девять вечера, когда мне неожиданно принесли ужин из ресторана, расположенного в нашем же здании.

Я с недоумением посмотрела на официанта, сервирующего журнальный столик.

— Михаил Андреевич распорядился.

Губы расплылись в улыбке.

В этом был весь Веринский.

Я ни разу не получила от него цветов. Или еще каких подарков. Он был, как правило, немногословен, если дело не касалось работы или каких-то отвлеченных историй, которые он мне хотел рассказать. Он не любил показывать отношения на публике. Он вообще на публике не любил ничего делать. И мы не вели с ним долгих телефонных разговоров или переписок в чате с кучей поцелуйчиков и прочими вздохами — может мне и хотелось, но приходилось останавливать себя.

Не такой он был человек.

А вот отправить мне ужин, узнав, что я опять задержалась — это было в его духе.

И приказать явиться на работу в одиннадцать, а не в восемь на следующее утро, после того как мы разговаривали с ним об очередной сделке чуть ли не в полночь — тоже про него."

"Хотя он, как раз, должен был быть в восемь или около того.

Ранний рейс — Миша любил ночные рейсы, спать в самолетах и работать сразу по приезду. Ну или не любил, но приноровился.

А я так хотела его увидеть как можно скорее…

— Выспись, — он ответил почти резко на мои возражения, — тебе еще понадобятся силы в ближайшие дни, хоть Нина и выходит снова.

Я вздохнула.

И сделала как он сказал. Как и всегда.

Поехала домой — в свою квартиру, я не могла торчать у Веринского в его отсутствие, хоть он и не возражал, вот не могла и все — и действительно выспалась, хоть и встала по привычке рано. Но позволила себе долгий душ, тщательно уложила волосы и накрасилась. А еще приготовила простой ужин для Димы, в попытке наладить таки отношения, и оставила тому записку сверху, о том что нам надо поговорить.

Пора было решать и этот вопрос.

Водитель привез меня к нашему зданию и я глубоко вдохнула свежий воздух.

После дождя, что продолжался всю ночь, столица выглядела умытой.

Я улыбнулась охране, поднялась на свой этаж и наткнулась на Горильского.

— А, Настюша, — он приобнял меня под смешки девочек на ресепшн, — пошли ко мне, надо кое-что обсудить…

— Но Михаил Андреевич…

— Сейчас придет. Устроим маленькое совещание.

Я была удивлена. Почему вдруг совещания нужно устраивать у того в кабинете? Но лишь пожала плечами и пошла за Артемом.

— Светлана, сходите за бумагами, о которых я говорил, — бросил Горильский секретарше и та быстренько побежала выполнять поручение.

Мы зашли в кабинет и я по привычке начала прикидывать, как лучше разместиться.