(без) Право на ошибку

Помню, зашел, даже улыбнулся, когда увидел стол Нины, но какой-то видоизменившийся под влиянием Насти: там стояла керамическая статуэтка, привезенная из Барселоны, на столе лежали разноцветные папки с яркими стикерами — Нина предпочитала монохром. На кресле — забытый шарф.

Едва удержался, чтобы не понюхать его.

Включил кофемашину, переоделся и сел с утренней чашкой за свой стол.

Так и застал меня Горильский.

Радостно хлопнул по плечу, приготовил кофе и себе, и развалился в кресле напротив, выдав подробный отчет, что происходило в мое отсутствие, и что сделал конкретно он.

— Твоя секретарша не торопится, — сказал, позевывая.

— Я отпустил свою помощницу до одиннадцати.

— Это хорошо. А то жаркая выдалась ночка.

Осторожно поставил чашку на стол. Очень осторожно. И только потом спросил:

— Ты о чем?

— О Настюше, — Артем выглядел натурально удивленным, а мне захотелось засунуть это удивление ему в задницу. И перекрутить. — Теперь я понимаю, чего ты так подсел на нее.

Мне показалось, что я окаменел. Полностью. Даже кровь перестала течь в моих жилах, а сердце — биться. Я знал, что внешне это не отразится — я слишком долго играл в покер с жизнью, чтобы показывать свои эмоции. И даже голос не дрогнул:

— Понимаешь?

— Оу, — лицо Горильского сделалось сначала недоумевающим, а потом — извиняющимся. — Только не говори, что ты серьезно… Твою мать, брат, я не думал что для тебя это важно! Ну трахались вы, ну выиграл ты пари — но это ж так… Ты уехал, девочка скучала. С таким камнем, как ты, Веринский, разве можно развлечься? Работа, работа, секс по расписанию. А она молодая. Хочет веселиться, да и жить хорошо — а то что она в этой провинции видела? Ты хоть подарки ей дарил, а? Деньги? Ну я и предложил…

Он замолчал.

То ли все-таки прочел что-то по моему лицу, то ли почувствовал.

Я не мог поверить, что слышу все это. Или мог? Если бы Горильский не был Горильским, если бы он говорил все с иной интонацией, иными чувствами, я может послал его сразу. Но, блядь, все выглядело по-настоящему. Я слишком хорошо знал этого мудака…

А знал ли Настю?

Внутри начало что-то клокотать.

Но спросил я все еще холодно:

— Что предложил?

— Помощь. Деньги. Ну и все это… Ведь ей какая разница? Миха, ну правда извини…

— Ты же знаешь, что я не делюсь. Ничем и никем.

— Знаю, — энергично, даже слишком энергично кивнул. — Просто в этом случае… Черт меня дернул. Подумал, раз уж она живет с мужиком, то какая разница…

Я думал что не смогу охренеть еще больше. Ничего, справился. Проскрипел:

— С каким мужиком?

— А ты не знал? Да, не знал, я думаю… Сам узнал недавно. Вот в этой своей квартире и живет, с парнем. Тоже откуда-то из провинции тот. Думаю не менее ушлый, чем Настька. Наверняка он помог придумать, как продать девственность подороже…

— Пошел вон.