(без) Право на ошибку

— Мих, ты чего? Да я правду говорю! Блядь, я, конечно, реально лоханулся, но даже не подумал, что ты настолько вляпался. Вы ж с виду даже интерес не особо испытывали друг к другу…

— Пошел. Вон.

Горильский, наконец вышел. А я смотрел на сжавшие столешницу пальцы в оцепенении.

Почему я не разбил ему морду? Не знаю. Это был мой друг — мой единственный друг. И у него совершенно не было резона так поступать. Я, во всяком случае, не видел ни одного. Значит, он говорил правду?

Я не хотел в это верить. Потому что если все правда, то от меня мало что останется. Оболочка, мозг и право подписи.

А если шутка? Назло мне, потому что он терпеть не мог проигрывать?

Я должен был с этим разобраться. Должен был понять, что из его слов было реальностью.

Я вызвал Егора Константиновича. Глава СБ, прошедший со мной больше, чем кто-либо — он еще с моим отцом работал, тогда, в прошлой жизни. Я не был с ним близок, но знал, что он сделает все, как я попрошу.

— Мне надо, чтобы вы кое-что проверили. Лично, — я говорил глухо, будто боясь, что произнесенные вслух, мои слова станут реальностью. — С кем… живет Анастасия. Что она живет с… парнем.

— Настя? То есть…Вы полагаете, с парнем? — он был в полном недоумении. Но повторять дважды не пришлось.

Я знал, что раз лично — он поедет сам. Влезет в ту квартиру, расспросит соседей — что угодно. Служба безопасности проверяла всех сотрудников, но, как правило, на предмет сложностей с законом, судебных предписаний, психических болезней. Отдел кадров проверял реальность дипломов и предыдущего трудоустройства.

Но никто не выяснял, чем занимается человек в свободное время и с кем спит. Это было личное дело каждого.

Личное.

Я зло усмехнулся."

"И понял, что меня потряхивает

Связался с внешней приемной, наорал там на всех и потребовал кофе и сигарет На работе я обычно не курил, но где-то они должны были держать пару пачек.

Я не хотел действовать до того, пока не поговорю с Настей. Пока не получу ответ от Егора. Я думал заняться делами. Но не мог. Выкурил несколько сигарет подряд. Попытался дозвониться девушке, потребовать, чтобы та пришла раньше — но она была вне зоны доступа.

Даже подумывал позвонить водителю, который должен был ее возить, но не стал.

Идиотизм какой-то. Она не могла вот так поступить. Или могла? В этой жизни возможно все…

Время тянулось мучительно медленно, а может и быстро. Я не знал. Позвонил айтишникам и потребовал вывести мне на компьютер камеру с холла административного этажа. Я хотел увидеть, как она заходит. Хотел хоть как-то подготовиться.

Половина одиннадцатого.

И я все еще пытаюсь что-то делать.

А по факту — пялюсь в монитор.

В очередной раз открывается лифт…

Настя. Легкая, уложенная. Такая хрупкая на видео.

И…

Горильский.