Возвышение Меркурия. Книга 11

Сначала я предположил, что это такая своеобразная манера подготовки жертвы к атаке, но по мере того, как беседа затягивалась, изначальный вывод всё больше казался ошибочным.

— Кто он? Твой хозяин.

Ящер сместился чуть ближе ко мне и за секунду перевоплотился в дракона. Не такого, как Сандал — этот даже визуально выглядел другим. Иная форма крыльев, отличающееся строение черепа и высокий гребень на затылке. А ещё длинные ряды, как будто выбеленных чешуек, которые тянулись по обоим его бокам.

— Я не могу тебе этого сказать, бог смертных.

Теперь я был почти убеждён, что ему от меня что-то нужно. Конечно, оставалась вероятность, что это просто игра. Но если так, то она была весьма опасной для гостя. Каким-бы сильным он ни был, в случае необходимости, я всегда могу просто переработать свою «искру» и выплеснется столько мощи, что хватит на треть древних дворцов Пекина с их мощной защитой. Скорее всего, окажется достаточно и для него.

— Тогда не говори. Может намекнёшь, что он тут делал? Зачем ему потребовались смертные?

Собеседник снова принял иную форму — на моих глазах, перевоплотился из дракона в человека. И хмуро заметил.

— О делах хозяина говорить нельзя. Это запрещено, глупый бог. Давай лучше обсудим что-то иное. Например поведение человека, за которым идёт охота.

Полыхающая зелёным фигура неожиданно сжалась до размеров жабы, которая ловко запрыгнула с пола на стул и уставилась на меня.

— Самое логичное в таком случае — спрятаться. Кто станет искать смертного среди болотных жаб? Особенно, если он настолько вольётся в образ, что на самом станет одной из них. Идеальная маскировка. Великолепное укрытие.

Мой разум переваривал сравнение, а неизвестный продолжил.

— Он может даже привязаться к этим жабам. Обучить их паре новых фокусов по ловле насекомых. И озаботиться судьбой тех, кто вылупится из икринок его спутниц. Не знаю есть ли смысл говорить всё это тому, кого я скоро буду вынужден убить.

Как я говорил, любую клятву можно обойти. Точно так же, как это сделало существо напротив меня. Ему явно было запрещено касаться деталей жизни его хозяина. Но дракон не подумал о том, что оставленный им охотник способен на хитрость. Или не счёл такой сценарий возможным. Хотя, должен был. Разве что всё предполагалось выстроить так, что у «патриарха» не имелось и шанса заговорить с кем-то из смертных?

Не отводя взгляда от фигуры конструкта, я осторожно поинтересовался.

— Ты же понимаешь, что я не отношусь к этому миру?

Жаба снова обернулась человеком. Худощавым юношей, закутанным в тряпье, что прищурившись, смотрел на меня.

— Я не уверен. Разум твой из другого мира. А в цитадели ещё одна смертная богиня, что рождена далеко отсюда.