Безбашенный

Блядь, — час уже прошел, не меньше, — понимаю, бросив взгляд на часы на экране. Час — это целая жизнь при наших обстоятельствах!

— Роман! — ну, хоть не спит, слава тебе Господи. — Тут у меня проблема по Асколову! Срочно!

— Приезжай, — коротко отвечает, к счастью, не возмущаясь тем, что я его разбудил и не тратя на это драгоценные минуты.

— Блядь, я пока доеду, он такого наворотит…

— Не переживай. Уже не наворотит. Жду тебя.

Углев отключается, и я чуть не разбиваю мобилку о землю. Еще потрачу и на дорогу к нему время. Но, блядь, — тут вариантов просто нет. Если я найду помощь, то только у него сейчас.

— Скорую, Антон, — скулит с земли Лена, — так и осталась там сидеть в грязи на коленях, как сидела передо мной.

— Такси? — набираю еще один номер, очень надеясь, что дождь все-таки смыл с меня хоть часть крови и меня такого все-таки впустят в салон.

Вот теперь тело ломит так, как будто меня всего прокрутили через мясорубку.

Но это — херня, — даже наоборот, отрезвляет и не дает снова отрубиться. Херня по сравнению с тем, что этот больной ублюдок может сделать с моей Мирой!

Глава 54

Мира.

Меня схватили, — как неживую куклу, как вещь — и попросту поволокли из казино."

"Пытаться поговорить, сопротивляться — все было бесполезно.

— Молча следуй за нами, — все, что я получила в ответ. — Или мы применим силу.

Да. Силу применить они могли — и даже запросто! Уж в этом, после всего, что сделал со мной Асколов, я даже и не сомневалась! Никто теперь не то, что возиться — даже слушать меня не будет! И он…

Меня затрясло, когда попробовала хотя бы представить, что будет дальше.

Что он сделает, когда вернется? Неужели и правда — будет насиловать и снова избивать, обращаться вот так, как с вещью?

Пока меня заталкивали в машину, я все же еще надеялась на то, что, может, Вадиму такое и не свойственно.

Конечно, ударить человека, женщину, — если кто-то и может, то тут оправданий нет, это такой человек, нормальный никогда бы так не поступил. Но… Может, когда его ярость схлынет, и он успокоится — хотя бы сможет меня услышать! Нет, — ну в самом деле, он ведь должен понимать, что насильно полюбить себя никого нельзя заставить! И что эта любовь — зависела не от меня… Должен понять и… Отпустить меня? Это было бы счастьем, — и я бы даже не ненавидела бы его после того, что он со мной сделал!

Но когда меня рывком вытащили из машины и грубо поволокли через весь сад к его дому, когда швырнули на ледяной бетонный пол в подвале, захлопнув тяжелую дверь и прокрутив замок, — я поняла.

Вадим, — он намного хуже, чем я даже себе представляла!

Потому что — если бы остыл, — то наверняка перезвонил бы своим псам и отменил бы этот нелепый, нечеловеческий приказ!

А еще…

Еще я не заметила и тени удивления на лицах тех, кто меня сюда тащил.