Безбашенный

Хотя…

Разве все это может иметь значение после того, что только что было?

Его слова до сих пор стучат у меня в висках, и я уверена, все это чистая правда. Те глаза не могли мне соврать.

Да и не стал бы он вот так со мной, если поблизости была его девушка! Ну, — точно бы не стал! А, значит, — ту картинку пора отогнать и перестать об этом думать!

— Пошли танцевать! — я и не замечаю, что уже началась другая песня, — веселая, ритмичная, а на пятачке, вокруг которого расставлены столики, уже танцует куча народу.

Нерешительно оборачиваюсь на сцену — похоже, выступление Антона уже закончилось, и больше всего на свете мне хочется рвануться к нему, в ту самую комнатушку, но он еще здесь.

Поэтому просто позволяю Маринке таки втащить меня в танцующую толпу и пытаюсь тоже как-то дергать телом под музыку, хотя, в отличие от остальных, мне больше всего хочется, чтобы этот концерт таки наконец закончился!

Глава 32

АНТОН

Блядь — сам себя не узнаю!

Смотрю со сцены, как моя малышка танцует, и даже глаза наливаются кровью!

Реально — вот сейчас готов забить на все, спуститься и отшвырнуть каждого, кто приблизился к ней! И вообще, зарядить кулаком по глазам всем, кто на нее пялится!

Блядь, — какая же она невозможно сексуальная, а я, идиот, еще и пуговички на ее блузке, — кстати, и без того прозрачной, оторвал!

И вот теперь ее тело практически ничем не прикрыто, — длинные ноги бросаются в глаза сразу, стоит только посмотреть в зал, как больше ничего и не замечаешь!

И я, блядь, так и чувствую, как они обвивают мои бедра, и даже шею, даже сжимаю руки в кулаки, — настолько яркими становятся ощущения этих ног под моими ладонями!

Эти шортики — просто смех, у других трусы и то больше прикрывают, а эта тряпка — только распаляет желание, — уверен, уже у всех в зале, у кого есть член, он стоит колом и болезненно дергается с каждым ее новым движением, как и у меня!

А прибавить к этому еще и голый живот… Кружевной телесный лифчик, просвечивающийся через ткань…

Блядь, — вишневые горошинки, к которым я совсем недавно прикасался, — такие твердые, такие напряженные, видятся мне даже сквозь эту сраную тряпку!"

"И моего терпения ни хера не хватает, — насрав на все, и на изумленные лица Апполло и Милы, с которыми мы вместе должны были исполнять следующую песню, я ринулся со сцены в зал.

В конце концов, — могу я тоже потанцевать на празднике! Почему бы и нет!

Ведь на самом деле я сейчас просто свихнусь, если не прижму ее к себе и не вдохну ее одурительного аромата! Мне нужна эта доза, чтобы дотянуть это блядское выступление до конца! Просто жизненно необходима, блядь!

Потому что если сейчас это сделает кто-то другой, наш концерт вполне может закончиться мордобоем. Или даже убийством.