Безбашенный

Я хочу, чтобы ты сегодня осталась у меня.

— Нет! — вырывается слишком резко.

Не знаю, что сейчас видно в моих глазах, но сама я испытываю просто жуткую панику.

Только не это. Нет! Только не к нему! Не сейчас!

— Опять? — Вадим резко останавливает машину, поворачиваясь ко мне.

И глаза его светятся совсем недобро. Очень недобро.

— Сколько это будет продолжаться, Мира? Я тебе что — пацан? Один из этих твоих студентиков-мальчишек, да, так ты решила? Блядь, я не собираюсь все это выслушивать!

— Я просто устала, — уже совсем беспомощно выдыхаю, обхватывая плечи еще сильнее — как будто это может защитить меня от Вадима и от реальности. — Совсем недавно болела, подозрение на пневмонию было. Только сегодня первый раз на улицу вышла. И мне… Мне нехорошо… Очень, Вадим нехорошо.

— Конечно! — он лупит обеими руками по рулю. — Конечно, блядь, тебе нехорошо, — на хрена бухать, — или ты думала, что я не замечу запаха спиртного? Значит, как по вечеринкам шляться, одетая, как последняя шалава и там отплясывать, бухая, — ты прекрасно себя чувствуешь! А как ко мне поехать, — так, блядь, — сразу тебе нехорошо!

— В новом университете… Вечеринка. Я хотела со всеми познакомиться… Три дня провалялась в постели. Мне это нужно, понимаешь? Они же — мои сверстники! После всего… Мне хочется просто нормальной студенческой жизни! А блузка… Пуговица просто оторвалась, когда я же пришла — ну, и пришлось вот так…

— Ладно малыш, прости, — тяжело, с шумом выдыхает воздух сквозь сжатые зубы. — Я погорячился. Ты у нас девушка тонкая, чувствительная, стресс этот весь для тебя еще не прошел…

— Не прошел, — шепчу, чувствуя, как слезы все-таки начинают катиться по щекам.

— Ну-ну, не нужно, — притягивает меня к себе, снова прижимая к груди — но теперь уже даже пытаясь быть нежным. — И вообще, — не нужно тебе по вечеринкам этим вот всем таскаться. Я тебя куда хочешь отведу, со мной ты прекрасно развеешься.

— Отвези меня сейчас домой. Пожалуйста.

Слышу, как он бурчит что-то неразборчивое сквозь зубы — наверняка ругательства, а рука, что гладила мои волосы напрягается. И сама становлюсь, как натянутая струна. Услышит?

— Мне просто нужно время, Вадим. Нужно. Прошу тебя…

— Ладно, — теперь ни в его лице, ни в голосе — ни единой эмоции. Но я знаю, что он зол. Очень.

Но это сейчас и не важно, — главное, чтобы домой, не к нему…

— Я дам тебе время еще, Мира. Но мое терпение тоже не вечно. Наслаждайся последними днями и будь добра уже настройся на перемены в своей жизни!

Ничего не говорю, даже не прощаюсь, почти вываливаясь из его машины, — реально чувствую себя такой измотанной, как будто по мне каток проехал!

— Мира! — не успеваю раскрыть входную дверь, как мама тут же почти наваливается на меня.