Безбашенный

Боли нет, — слишком я счастлива после этой ночи, этого дара, которого могло бы и не быть.

Тихонько одеваюсь и на цыпочках выскальзываю за дверь, обуваюсь уже на лестничной клетке и все равно спускаюсь вниз, как по стеклу, — как будто он может даже отсюда услышать меня и проснуться.

Заставляю себя не оборачиваться, чтобы посмотреть на его окна в последний раз. И просто медленно иду через парк. На другой конец. В другую жизнь.

Лена.

Никогда не видела Антона таким, — он будто с цепи сорвался!

Как одержимый снова и снова носился по залу, расталкивая танцующих, — благо, они ничего не поняли, наоборот, чуть не пищали от восторга, что могут его остановить и перекинуться парой фраз или даже просто прикоснуться.

Но я видела, как бешено горели его глаза, как он сжимал челюсти, как сидел после в подсобке, отказавшись ехать вместе со всеми нашими, — скрючившись так, как от сильной боли, вцепившись руками в волосы.

Как он шел домой, пошатываясь, будто пьяный, хотя ни грамма не выпил, даже обычные сто коньяка с Эдом.

И я ненавидела ее.

Ту, из-за которой он вот так способен беситься!

Неправильно, я знаю, я никогда в жизни никому зла не желала, — но это было выше моих сил!

Потому что… Он так на нее смотрел, — как никогда и ни на кого, как я даже мечтать не могла, что на меня когда-нибудь посмотрит! Да я даже не представляла, что он вообще способен быть вот таким!

Зато я впервые в жизни сегодня выпила.

По-настоящему, полный стакан виски.

Но это не помогло, — правду говорят, что когда внутри тебя буря, никакой алкоголь не берет, — так и я, ничего не почувствовала, даже жжения в горле, — совсем ничего.

Он даже и не заметил, что я еще оставалась в здании.

А я… Я просто не могла никуда идти."

"Так и повалилась на стул, когда и Антон все-таки вышел, наверное, даже повторяя его позу скорченного эмбриона. Даже дышать было трудно, — грудь сдавило тисками.

А после даже не знаю, сколько времени добиралась до своей пустой одинокой квартиры, в которой меня никогда никто не ждал.

И не потому, что не было поклонников, — были. За мной ухаживали многие, — да и мужчин в шоу-бизнесе крутится, хоть отбавляй.

Но мне никто и никогда не был нужен. Никто, кроме него. Только он один.

Даже не пыталась ложиться, — все равно знала, что не уснуть.

Так и просидела всю ночь на кухне, а перед глазами — его пылающий взгляд, полный отчаяния от того, что она ушла.

Вот же идиотка, — как от него вообще можно уйти? Бессердечная стерва, — и за что именно Антону вот такая досталась? Почему именно ее полюбил? Да еще так…

Я решилась уже под утро.

Я знаю, как ему сейчас плохо, потому что у самой внутри то же самое.

Знаю.

И что не нужна я ему — тоже знаю.