Бездушный

Ими была заполнена вся местная гавань — лазурный залив, окружённый поросшими лесом горами, защищающими её от штормов и нагонных волн.

Трижды за последнюю сотню лет имперцы пытались штурмовать Драаран и трижды откатывались от его стен, утирая кровавые сопли и сплёвывая осколки зубов. Привычная магия здесь не работала, от рунной Конклав отказался, со стороны моря город защищала многочисленная корабельная группировка, а чтобы взять его с суши, требовался десятикратный перевес в силах и средствах, чего Империя не могла обеспечить из-за опасности с востока и юга — снять оттуда войска означало отдать приграничные области на разграбление тамошним варварам...

Основной тактической боевой единицей пиратов являлась «команда». Как правило, она состояла из полусотни бойцов и одного корабля во главе с капитаном.

Оперативной боевой единицей считалась «баталия». Минимально в неё входили четыре команды и двенадцать кораблей и судов, включая вспомогательные и торговые. Баталию возглавлял командор. Формально должность считалась выборной, но на деле её занимал самый удачливый и авторитетный из капитанов. Самые большие баталии могли включать в себя до трёх-четырёх десятков команд и сотен судов, достигая (в земном понимании) размеров эскадр или даже флотов. Из командоров больших баталий формировался тот самый Совет командоров, который по сути являлся в анклаве высшим судебным, законодательным и исполнительным органом власти и на который сегодня вечером мы собирались прийти, чтобы уговорить пиратов помочь нам в войне с Империей.

Нынешний Совет, как выяснил «вор», состоял всего из пяти человек: командоров Га́рсиа, Ша́ндора, Бунта́о, Рио́нцо и уже «знакомого» нам (пусть и шапочно) Дегриньи́...

— Со всеми, с кем надо, договорился, — объявил с порога Аршаф, ввалившись в мой номер за пару часов до вечерней «солнечной чаши». — Встреча сегодня. Совет будет в полном составе.

— Когда? — взглянул на плюхнувшегося в кресло напарника.

— Вечером. В середине чаши, — бросил он на стол шляпу, вытер рукавом пот со лба и, откинувшись в кресле, «пожаловался». — Устал, как собака. Жрать охота, аж жуть.

— В «Серебряный якорь» сходи, — посоветовал я ему на правах «старожила».

— Схожу, — кивнул «вор», забирая со стола свою шляпу и вновь нахлобучивая её на загривок. — Артефакты, кстати, на встречу можно брать какие угодно, но из оружия только меч, кинжал или саблю.

— А вилку нельзя? — позволил я себе пошутить.

— Вилку, наверное, можно, — усмехнулся Аршаф. — Но только если вместо меча...

Из ресторации мы вышли, когда стрелка на циферблате клепсидры вплотную приблизилась к двадцати — часу, считающемуся серединой вечера. Возле портовых ворот очутились через пятнадцать минут. Охранники нас не останавливали и мзду не просили.