Бездушный

Решение, как надо действовать, пришло в мою голову, когда я чуть отступил и соперник опять попытался, как в самом начале схватки, завладеть инициативой: заставить меня отойти ещё дальше, а затем выпихнуть с доски на балкончик. И это, увы, означало бы моё поражение. Почти как в борьбе сумо: вытолкнули с ковра — считается, проиграл. С понятными всем вытекающими: правым в «судебном» споре тогда назначат «французишку», а не меня.

Чтобы незаметно включить пластинку «иллюзия», хватило доли секунды.

Через мгновение моя фантомная копия, не выдержав натиска Дегриньи, отшагнула назад и почти что достигла края доски.

До каменного балкончика оставалось меньше полметра.

Воодушевлённый успехом пират поспешил закрепить внезапный успех. Рванулся вперёд и нанёс моей реплике молниеносный удар прямо в сердце. Настоящий «Я» еле успел отклониться, чтобы по чистой случайности не попасть под этот «неотразимый» выпад.

Рука Дегриньи мелькнула у меня перед носом, и я, конечно, не отказал себе в удовольствии легонько толкнуть её. Просто чтобы вживую коснуться защиты противника. Иммунный я, в конце концов, или нет? Должен же я наконец-то использовать своё естественное преимущество.

..

Магическая защита слетела с «француза», как тополиный пух с крыши курятника. И в тот же миг я в самом деле шагнул назад и одним резким движением располосовал снизу-вверх своего раскрывшегося соперника. От паха до рёбер. Чтобы уж точно — без шансов, наверняка...

Даже не знаю, понял «француз», что случилось или не понял... без разницы. Спрашивать его об этом желания не было. Да и не умел я к тому же мёртвых допрашивать. Тем более тех, кто выронив шпагу и закатив зенки, свалился со склизкой доски на такие же склизкие камни.

Морская волна окатила упавшее мешком тело, затем ещё раз и только с третьей попытки утащила его в пучину к вынесшему свой вердикт «великому кракену»..."

"Крови на мече после моего размашистого удара почти не осталось. И, тем не менее, прежде чем возвратиться в зал, я аккуратно обтёр клинок найденной на балкончике тряпкой (наверное, её тут специально для этого дела держали), сунул меч в ножны и отключил и так уже выдохшиеся руны «координация» и «легковесность»...

В зале для заседаний меня встретили напряжённым молчанием.

Члены Совета смотрели в упор на меня и явно чего-то ждали. Их свита изображала каменное спокойствие. Трое «осиротевших» бойцов баталии Дегриньи́ играли желваками, опасливо озирались и исподлобья зыркали в мою сторону. И только Аршаф выглядел совершенно довольным и безмятежным, но тоже усиленно делал вид, что чего-то ждёт.

Я в принципе уже знал, чего от меня хотят, но решил предоставить господам командорам право озвучить это самостоятельно.

— Господин Краум.