Бездушный

Призрачный кракен подтвердил вашу правоту, — прервал наконец подзатянувшуюся паузу председатель собрания. — Совет командоров принимает его решение.

— И это всё? — усмехнулся я, подняв бровь.

Командоры переглянулись, после чего Га́рсиа нехотя сообщил:

— Нет, господин Краум. Не всё. Согласно традициям берегового братства, тот, кто прикончил в судебном поединке командора баталии, имеет право занять его место.

— То есть, вы хотите сказать, что отныне баталия Дегриньи будет зваться баталией Краум.

— Да. Но только в том случае, если этому не воспрепятствуют три заместителя прежнего командора баталии, — указал председатель на подчинённых убитого Дегриньи.

Кивнув председателю, я развернулся и подошёл к батальерам:

— Что скажете, господа?

— Самозванцу служить не намерен, — презрительно бросил стоящий посередине пират с такими уже усиками, как у его смытого в море начальника.

— Уговаривать не собираюсь, — пожал я плечами и активировал руну «призрачное копьё».

Через мгновение пробитый насквозь пират рухнул на пол. А ещё через миг я врезал в челюсть второму, попытавшемуся выхватить меч с явным желанием сотворить со мной что-нибудь нехорошее.

Удар, усиленный в несколько раз с помощью нужной руны, вышел на загляденье. Не хуже, чем в приснопамятной драке в городке с идиотским прозваньем Бугу́ртий, по результатам которой местный судья упаковал меня на двадцать лет каторги.

Противник влепился затылком в стену и стёк по ней, словно студень.

Третий помощник убитого мной Дегриньи повторять чужие ошибки не стал. Показал мне пустые ладони и коротко мотнул головой: мол, я не с этими.

— Говори, — приказал я ему.

— Капитан Дайрус, — представился батальер.

Что-то мне в его облике показалось знакомым.

— Название корабля?

— «Красотка Трита», господин командор.

Я мысленно ухмыльнулся и включил рунную запись «познание».

— Откуда родом?

Дайрус сглотнул, но ответил:

— Большие Лисавы, господин командор.

Руны «познания» не могли мне помочь прочитать его мысли, но этого сейчас и не требовалось. Все его мысли были написаны у него на лице.

— Жди нас на улице, капитан Дайрус.

— Да, господин командор...

Когда он ушёл, я развернулся к Совету:

— Итак, господа командоры, я полагаю, ничто больше не помешает нам вернуться к моим предложениям.

Из здания Совета мы с «вором» вышли спустя полчаса. В общем и целом, господа командоры мои предложения приняли. Детали мы договорились обсудить завтра вечером, когда я решу проблемы, связанные с переходом под мою руку баталии Дегриньи. В том, что они возникнут, никто в Совете не сомневался. Но, к чести господ командоров, никто из них не сомневался и в том, что я с этим справлюсь.