Бездушный

— А что мне тут делать? — пожал он плечами. — Мастером здесь не стать, место занято. А ещё я жениться хочу. Вот только выбрать тут не из кого. Снаружи-то баб точно побольше будет.

Я посмеялся над этой нехитрой шуткой и согласился взять Хруста в компанию. Мастер не мастер, а знакомцу с кузнечным делом в любой шайке-лейке место найдётся...

Из лагеря мы выдвинулись через час. Оружия не примкнувшим к нам не оставили. Ибо нефиг.

— Грохнуть его надо было, — поделился Аршаф мыслями по поводу Ридия.

Я покачал головой:

— Я обещал сохранить ему жизнь.

— А ты всегда выполняешь свои обещания?

— Стараюсь.

— Даже врагу?

— Да. Если он выполняет свои.

— Ну, как знаешь, — не стал спорить напарник.

Я тоже не стал продолжать дискуссию. Тем более что и лекаря, и оставшийся там контингент с персоналом я раскулачил по полной. «Слёз» и «зубов» мы забрали с собой полтысячи штук, оставив в сарае чуть более сотни. Кроме того вынесли весь инструмент для штолен — «миниатюрные» кирки и ломики (за неимением чего-то действительно смертоносного сойдут за оружие), десять мотков тонкой и прочной верёвки из жил пустынного верша, десятка четыре струганых досок, продовольствие (по десять суточных норм на каждого уходящего), ещё кое-что по мелочи.

..

Каждый янтарный шарик, к слову, весил граммов под двадцать, так что всего получилось около десяти килограммов.

Аршаф, который при виде такого богатства чуть с ума не сошёл, тут же начал выпрашивать у меня разрешение тащить их лично, в своём рюкзаке, невзирая на то, что последний и так у него был забит под завязку. Я, конечно, над его «жадностью» посмеялся, но разрешил.

Хочет, пусть тащит, мне же проще. Главное, чтобы пупок от тяжести не развязался и мешок не порвался, а всё остальное — лирика...

Как будут существовать и сосуществовать в лагере не захотевшие смыться оттуда зэки и разоружённые стражники, меня не особенно волновало. Три-четыре недели (если не разругаются вусмерть и не поубивают друг друга) как-то протянут, а дальше пускай с ними маги из Ордена разбираются. Ну, если конечно у этих орденских других более важных дел не найдётся. Например, как спастись от разбушевавшегося иммунного и его армии.

А в том, что имперским магам это делать придётся, я уже ни на йоту не сомневался.

Вот только выбраться надо сперва из Урочища. И не только с напарником, а ещё с двумя сотнями патентованных душегубов. Других, если верить имперским судам, на здешнюю каторгу не отправляли...

Из лагеря мы выходили отрядами. Восемью, по числу бараков.

Командовали ими бугры-бригадиры, назначенные теперь десятниками.

Их внешней лояльностью и уж тем паче преданностью я нисколько не обольщался.