Безрассудная

– Тебе нужно в постель, малышка, – пожурил он ее ласково, отбрасывая собственные тревоги и страхи. Он не хотел, чтобы они прибавились к тому, что этот ребенок уже пережил.

– Она вернется назад, дядя, – произнесла Сибил, когда Александр взял ее на руки. – Тетя Эйлис вернется к нам.

– Думаю, ты права, малышка. – Он направился обратно в замок, опасаясь, что влажный холодный воздух может повредить ребенку.

Сибил обняла его за шею и сказала в полной уверенности:

– Я права. Ты знаешь, у меня был сон. Этот сон сказал, что она идет.

Этот ребенок часто рассказывал разные истории или с очень большой верой относился к снам. Помня, что все вокруг начали прислушиваться к тому, что говорит Сибил, Александр решил, что, по всей видимости, Сибил просто более наблюдательна, чем большинство детей. Поднимаясь в свою спальню, он остановился и, немного подумав, сел на ступеньки и посадил девочку себе на колени. Он считал, что должен поговорить с ней. Он твердо сказал себе, что ее слова не должны рождать в нем пустые надежды. Еще одной причиной, по которой он хотел поговорить с Сибил, было его желание, чтобы ребенок престал рождать в нем эти надежды.

– Ты думаешь, что я глупый ребенок, – пробормотала Сибил, глядя на Александра.

– Возможно, ты просто заблуждаешься.

– Тетя сказала, что люди считают меня глупой и плохо думают обо мне, полагая, что я ведьма. Но у меня вчера был об Эйлис плохой сон, а этой ночью – хороший. Ты хочешь меня выслушать?

– Да, хочу, Сибил. Я выслушаю. Но это не значит, что я верю во все это или начну думать, что твои сны что-либо значат. – Александр надеялся, что, выслушав ее, он убедит девочку, что сон не играет никакого значения, и к тому же уменьшит свои собственные страхи относительно ее уже прославленного дара.

– Плохой сон заставил меня кричать, хотя я понимала, что он не означает, что тетя Эйлис мертва.

– И что ты видела, дитя?

– Было темно. Я ничего не видела, кроме теней и ее едва различимого лица. Над ней была большая тень, но эта тень не предвещала что-либо плохое. Тетя Эйлис страдала, но я не думаю, что кто-либо заставлял ее страдать. Это страдание было внутри ее. Она боялась, но не из-за страдания.

– И чего она боялась, моя радость? – спросил он, когда Сибил нахмурилась и на некоторое время замолчала.

– То, что было снаружи. – Девочка нахмурилась еще сильнее. – Да, что-то плохое было близко, но не с ней. Страдание было внутри ее. – Сибил пожала плечами и посмотрела на Александра. – Тетя Эйлис говорит, что я буду объяснять лучше, когда вырасту.

– Это ребенок. Эйлис родила ребенка.

Александр вздрогнул от слов, произнесенных Баррой, поскольку не видел, как тот подошел к ним. Барра был совершенно уверен в том, что говорила Сибил. Александр призвал всю свою силу воли, чтобы не поверить в сон.