Безрассудная

Не мог бы послать их на основании лишь снов маленькой девочки. – Александр попытался, чтобы его объяснение было настолько мягким, насколько это возможно. – Мои люди сочли бы меня полным дураком, если не сумасшедшим.

Сибил вновь кивнула.

– Тетя Эйлис не хотела бы, чтобы люди стали судачить о моих видениях. Она говорит, что тогда окружающие перестанут относиться ко мне как к обычной маленькой девочке.

– Тетя Эйлис права, малышка. – Барра поставил свою дочь на ноги. – Лучше всего держать это в секрете. Многие люди боятся подобных вещей. Но спасибо тебе, девчушка, что ты говоришь все это нам. А теперь пора спать. Хочешь, я отведу тебя наверх и подоткну одеяло?

– Нет, папа. – Она поцеловала его в щеку. – Спокойной ночи.

– Спи спокойно, малышка.

– Мне нужно выпить, – буркнул Александр, как только Сибил ушла. Он поднялся, чтобы направиться в большой зал.

Барра последовал за Александром. Он увидел, как его брат залпом осушил кружку с элем и наполнил ее снова, прежде чем сесть за главный стол. Барра молча наполнил свою собственную кружку крепким сидром и сел рядом с братом. Хотя ему и хотелось, чтобы у Сибил не было ее странного дара, он признавал, что такой дар у некоторых людей действительно существует. Он прекрасно понимал, почему Александр так не хочет признавать этого. Александр принадлежал к людям, которые уважали только факты и здравый разум.

– У бабушки Майри действительно был дар предвидения? У этой испанской дамы?

– Да, Александр, Эйлис говорила, что эта женщина часто делала предсказания. И однажды старуха сказала, что единственной пользой от этого было то, что это портило кровь Колину.

Александр коротко рассмеялся:

– Эйлис однажды сказала мне, что ее бабка не любила Колина с момента первой встречи. Похоже, что у нее был тонкий вкус.

– Александр, Сибил не такой ребенок, который будет лгать или выдумывать. – Барра говорил тихо, глядя прямо в резко очерченное лицо Александра. – Сказать по правде, я порой забываю, что Сибил ребенок.

– Барра, ты слишком часто меня упрекаешь. Когда Эйлис и дети появились в Ратморе, я хорошо принял детей, верно? Я постарался забыть, что в них течет кровь Макфарланов. Клянусь светлыми слезами Марии, разве не я посеял свое собственное семя в лоне одной из женщин Макфарланов, даже не испытывая к ней особых чувств? Теперь я должен признать племянницу, способную предвидеть будущее? И если я признаю это, что я должен еще делать, кроме как сидеть здесь и ждать, – он помолчал, подбирая правильное слово, – чтобы сбылось предсказание? Мне не остается ничего, кроме ожидания. Я никак не могу проверить, являются ли детские сны всего лишь видениями, вызванными ее собственными надеждами. Но давай будем разумными.