Возвышение Меркурия. Книга 13 (СИ)

— Послушайте, милейший любитель убивать и насиловать, а как вы угодили в своё заточение?

Тот лишь оскалился в улыбке.

— Думаешь обидеть меня этим? Я не люблю сам факт убийства. Что такое, жизнь смертного? Пустышка. Ноль. Она не имеет никакой ценности. Но вот страх, что эти ничтожества испытывают в процессе. Он ни с чем не сравним. Слаще него только ужас умирающего бога, что мнил себя бессмертным, а теперь подыхает от удара моего копья. Но богов мало, а смертных много.

Я уже сформировал в голове следующий вопрос, но Нньом неожиданно продолжил.

— А их женщины? Как извиваются эти куски мяса, когда понимают, что сразу после того, как я получу удовольствие, умрут? Как стараются и умоляют продолжить. А та боль, с которой они отдают детей? Скорбь, слёзы и ненависть почти всех взрослых к самим себе. Особенно, если убивать тех, прямо на глазах у толпы. Тебе не понять, смертный. Никому из вас. Для такого надо родиться в моём мире и всё прочувствовать.

Найхва отступила назад, коснувшись своим плечом моего и заметил, как подозрительно блестят глаза богини. Если я с трудом сдерживал рвущийся изнутри гнев, который требовал немедленно напасть на этого внебрачного сына Эребуса и Хаоса, чтобы забрать его жизнь, то вот в глазах девы стояли слёзы.

Заметив мой взгляд, золотоволосая поджала губы, сразу же отступив ещё дальше, мне за спину, чтобы я не мог видеть её лицо. А рядом вновь прозвучал голос Ратибора.

— Вы так и не ответили на вопрос, милейший. Как вы попали в своё заточение? Не знаю, как остальным, а мне крайне интересно послушать эту занимательную историю.

Если я верно помню, то раньше кавалергард не использовал слово «милейший». А тут оно прозвучало в двух его вопросах подряд. Да и тон у князя был странным. Настолько приторный, что если бы не бас и собственно, вид самого Оболенского, я решил, что говорит совсем другой человек.

Вот Нньом оскалил зубы в насмешливой ухмылке.

— Хочешь поболтать, чтобы прожить чуть подольше? Так и быть, я подарю тебе эти мгновения жизни.

Мне в голову пришла ещё одна причина, по которой он до сих пор не атаковал. Судя по его рассказам, этот бог и раньше не отличался здравым поведением. А за время заточения, его характер мог вовсе пойти вразнос. И немного потерять связь с реальностью.

Впрочем, всё это были гипотезы. Я так и не смог рассмотреть его каркас, чтобы оценить уровень силы. А без этого нельзя было предположить, может он опасаться схватки с нами или нет.

Сам бронзовокожий продолжил говорить.

— Мой мир разнесло на части во время Сопряжения. Тогда я ещё не знал, что это такое и мог лишь гадать. Представь себе смертный, я был заперт внутри крохотного пространства и не представлял, что произошло.