Безымяныш

Только подвешенная под потолком вдоль него, и уж очень большущие промежутки между ступенями-перекладинами. На каждой приходится раскачиваться, чтобы в прыжке дотянуться до следующей. На обратных махах уже чувствую ногами жар. Слишком медленно прохожу эту хортью тропу. Нужно быстрее, иначе меня спалит к йоку.

Третий островок стал спасением. Пробежав по нему, немного оторвался от огненной стены. Теперь узкий коридор между каменных плит. Только пола в нём нет. Приходится упираться ногами, руками в противоположные стены и ползти так вперёд.

Что-то я подустал. Пора глотать боб.

На очередном островке сунул руку в карман и второй едва себя по лбу не стукнул. Вот ты, Китя, дурак! Тут на ловкость проверка, а ты столько долей грузом носишь. Торопливо выцедил из жмени все бобы нужного цвета и разом запихал в рот.

Всё! На восемь долей теперь ловкости больше. И усталость долой. Несусь дальше. Обмозговывать каждый новый маршрут уже времени нет. От островка к островку скачу, прыгаю, постоянно ползу на руках по чему-то. Конца-края этому издевательству нет. Бесконечное испытание. Огонь дышит в спину. Пару раз подбирался так близко, что волосы на затылке начинали трещать от жара.

В какой-то момент я уж было решил, что конец мне. Кабы не безумная спешка, я бы все эти лазалки смог пройти бы, но раз ошибёшься и всё — твоя смерть на дне пропасти. Пару раз уже пальцы соскальзывали. Еле-еле справляюсь.

От отчаяния, что едва не сломило, меня спас тупик, который в какой-то момент показался вдали. Десяток островков — и пропасть заканчивается некой горкой, на вершине которой виднеется моя долгожданная цель. Чёрную воронку норы не спутать ни с чем. Пьедестал с семенами, бобами отсюда не разглядеть, но и он там, под ней.

Только мне сейчас эти богатства до йока. Мне бы выжить. Даже Бездны дар, что достанется, не так манит, как просто возможность спастись. Не за ним сюда шёл.

Надежда прибавила сил. Душевных в первую очередь. Отогнав безысходность, с удвоенным упрямством понёсся дальше. На руках, поди, вздуются волдыри. Даже с моей крепью такие нагрузки на грани возможного. Плевать! Жар и тот перестал волновать. Ну печёт и печёт. Не расплавлюсь небось.

И стоило лишь позабыть о стене-подгонялке, как начал невольно от неё отрываться.

Забыл про боль, про усталость, про время, про ноющие мышцы и саднящую кожу. Сам не заметил, как спрыгнул на последний островок с очередного сучковатого бревна. Впереди та самая горка и всё — наверху дожидается выход из Бездны.

Впервые за долгое время позволяю себе обернуться. Ха! С запасом. Стене пламени ещё ползти и ползти. Выдох, вдох — и, сорвавшись с места, стрелой мчусь вперёд. Ровный пол через десять шагов начинает плавно загибаться вверх, постепенно превращаясь в отвесную стенку. Высоты в той десяток локтей.