Безжалостные клятвы

– И каков твой ответ?

Айрис подошла и встала лицом к лицу с ним, а потом с вызовом выдернула письмо из руки Романа.

– Он никогда меня не получит.

Роман завороженно смотрел, как она разрывает письмо Дакра на мелкие кусочки.

Не теряя времени, она прошла в ванную. Через секунду Роман услышал звук смыва и представил, как писанина Дакра уносится водой. Уничтожается по пути в канализацию.

– Ладно, Китт. – Айрис вернулась и прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Нам нужно поговорить.

– О чем? – спросил он, удивившись хрипоте своего голоса.

– Насколько велика эта ванная! – воскликнула она. – Я в жизни не видела такого душа, как у тебя.

– Хочешь его тоже опробовать?

– Вообще-то да.

Роман улыбнулся и прошел мимо нее в ванную. Черно-белые плитки блеснули. Он открыл стеклянную дверь и повернул кран, вода полилась с потолка, окутывая их душным паром.

– Мыло и шампунь на этой полке, – сказал он, регулируя температуру. – Я принесу тебе полотенце…

Айрис схватила его за руку. Роман повернулся к ней. Капельки пара блестели в ее волосах. Она медленно подняла руки к его кожаным подтяжкам и сняла их с плеч. Он не дышал. Сердце в груди натянулось как струна. Как будто он был привязан к каждому ее движению, каждому слову.

Айрис начала расстегивать его рубашку, но на середине остановилась и прикусила нижнюю губу.

Он застыл. Неужели ее заставил остановиться вид его бледной кожи? Если она продолжит, то увидит всю его угловатость. Впалый живот. Выступающие ребра. Шрамы на ноге. Войскам Дакра не хватало еды, и голод стал постоянным спутником Романа. А шрамы? Они походили на карту, которую он снова и снова прослеживал в одиночестве.

Его охватил стыд, а еще какая-то эмоция, которую он не мог описать, заставила покраснеть. Он собирался убрать ее руку, но Айрис сказала:

– Я только что поняла. Ты ведь уже принимал душ сегодня вечером, правда?

Роман выдохнул. От облегчения размягчились кости, и он наклонился к ней ближе.

– Да, но все равно могу присоединиться к тебе, если хочешь.

Она улыбнулась, и ее глаза заблестели, когда она продолжила проворно расстегивать пуговицы до пояса.

– Хочу, Китт.

* * *"

"Пять минут спустя Роман набрал в ладони шампуня. Воздух был теплым, вода, текущая на них сверху – почти обжигающей. Но Айрис продолжала поворачивать кран влево, как будто хотела, чтобы вода казалась огнем.

Правда, Роман, который покрылся пятнами, как от солнечного ожога, позволил бы ей делать что угодно.

– Закрой глаза, – сказал он.

Девушка зажмурилась и сморщила нос, когда вода полилась ей на лицо. Она ахнула, когда Роман начал мыть ей волосы, взбивая шампунь в пену. Снова и снова он проводил пальцами по прядям, восхищаясь, какие они длинные и темные, когда мокрые.