Безжалостные клятвы

Они заслуживают права голоса в том, что произойдет с их домом в ближайшие дни, а также высказать свое мнение о судьбе солдат, которые сражались на стороне Дакра и которых по законам страны и простой добропорядочности должны содержать как пленных и обращаться с ними по-человечески. Последуйте просьбе Уинноу. Опустите оружие, и давайте спокойно и разумно обсудим, что является нравственным и справедливым и что нам делать, чтобы начать все исправлять.

Лидер «Кладбища» был недоволен, но вернул письмо Айрис и жестом велел своим последователям опустить винтовки. Солдаты Энвы начали пробираться через толпу, положив конец казни, а Айрис бросилась к Роману.

Он стоял на коленях, хватая ртом воздух.

Она тоже упала перед ним на колени и прикоснулась к бледному лицу. Роман был холодным, как мраморное изваяние. Сердце Айрис сжалось от страха, когда она увидела кровь на его рукавах, раны на запястьях. Она не знала, что с ним было с тех пор, как они виделись последний раз, но чуяла, что его история рассечет ее сердце как ржавая сталь.

– Ты в безопасности, Китт, – прошептала она, заключая его в объятия. Ей хотелось плакать от того, как он трясется и хрипло дышит. Айрис погладила его по волосам. – Ты в безопасности со мной.

Роман уткнулся лицом ей в шею. Когда он заплакал, она почувствовала, что у нее не осталось слов, как будто их начисто выскребли из нее. Были только ее руки и ее губы, прижатые к его волосам.

И она плакала вместе с ним.

* * *Если честно, Роман мало что помнил с того момента, как Айрис встала между ним и смертью. Последующие часы были странными, ускользали из памяти, словно он пребывал в лихорадке. Китт потерялся в водовороте облаков и дыма, и хотя все видел и слышал, не смог запечатлеть эти моменты в своей памяти.

Но когда он снова полностью пришел в себя, то обнаружил, что лежит на больничной койке с иглой капельницы в руке.

Он пялился в потолок, прислушиваясь к тихой суете медсестер и врачей, к щелканью колес и всхлипам пациента, лежавшего через одну кровать от него. Не верилось, что он в самом деле в больнице, пока к нему не подошла стройная пожилая женщина с седыми волосами и карими глазами.

– Как мы себя чувствуем, мистер Китт?

– Я не мистер Китт, – выдавил Роман, но, осознав, что говорит грубо, вздохнул. – Простите.

– Не нужно извиняться, – сказала доктор с легкой печальной улыбкой. – Не хотите рассказать историю ваших симптомов с того момента, как они проявились?

Роман медлил, в груди сжималось, когда он вспоминал Авалон-Блафф. Но он расслабленно опустил руки по бокам, понимая, что здесь он в безопасности. И ему нужно вскрыть старые шрамы, чтобы их можно было исцелить.

Он рассказал доктору всё. Как долго он чувствовал симптомы и от чего ему становилось хуже. Как надышался газом в Авалон-Блаффе.