Безжалостные клятвы

Он был силен и с легкостью отбрасывал с пути мусор, пробираясь по руинам домов, чтобы быстрее попасть к месту назначения. Айрис не знала, быть благодарной или бояться того, что этот человек хорошо знает, где она живет, но когда они наконец пришли на нужную улицу, все ее мысли и чувства мгновенно испарились.

Ее дом стоял на месте."

"Смахнув слезы с глаз, она побежала верх по лестнице. Дверь оказалась распахнута, а внутри было темно – электричество так и не дали.

– Форест? – с отчаянием закричала она.

Но никаких признаков брата в квартире не было. Только тело Вэла лежало на полу в гостиной. Айрис перепрыгнула через него, бросившись в свою комнату.

Помощник мистера Китта остался снаружи, но она слышала его тяжелое дыхание.

– Поторопитесь, мисс Уинноу.

Упав на колени, она полезла под кровать и вытащила шляпную коробку. Открыла крышку и начала перебирать письма дрожащими руками. Вот оно, помятое, в пятнах, но его вполне можно прочесть.

«Сожги мои слова».

– Нашла, – отозвалась она.

* * *Роман решил, что спит, когда увидел в толпе Айрис.

Он стоял у кирпичной стены со связанными руками, и в ряду с ним был еще пятьдесят один солдат – военнопленные, которых «Кладбище» собиралось расстрелять без суда.

В стороне собралась толпа зевак. Некоторые радостно кричали, другие казались встревоженными. У Романа кружилась голова от глумления и ликования толпы, жаждущей увидеть его смерть.

У него тряслись колени.

Он думал, что упадет в обморок, пока не увидел ее. Айрис проталкивалась в первые ряды. Ее лицо было поцарапано, перепачкано грязью и заляпано блестящими золотыми крапинками. Она держала лист бумаги и кричала, но ее голос тонул в общем гвалте.

В этот момент их взгляды встретились.

– Готовы? – раздался голос.

Винтовки опустились.

Роман не мог это остановить. Не мог остановить Айрис. Не мог помешать ей встать между ним и пулей.

– Айрис, – умолял он, но только он сам мог расслышать ее имя. Шепот среди хаоса. – Айрис, нет.

Она двигалась сквозь толпу, как будто весь мир должен был склониться перед ней. Она не сводила с него взгляда, как будто ничто не могло стать между ними – ни боги, ни война, ни даже боль смертельной раны.

– Целься!

«Пусть наше дыхание сольется, а наша кровь станет общей, пока наши кости не обратятся в прах».

У него вырвалось рыдание.

«И даже тогда я отыщу твою душу, клятвой соединенную с моей».

Айрис миновала линию стрелков. Спутанные волосы падали ей на лицо, ботинки стучали по залитой кровью мостовой.

– Огонь!

Она встала между Романом и винтовкой в тот момент, когда выстрелы пронзили воздух.

52

Что могло бы быть

Айрис замерла.

Она сознавала только три вещи.

Пронзительный свист пуль.

То, как солдаты в шеренге дернулись и начали падать вперед, лицом вниз на окровавленные камни.