Битая карта

В пятидесяти ярдах от быстрой речушки проходила узкая дорога, которая вела к более широкой, а та, петляя, устремлялась к морю. Чтобы добраться сюда, нужно было либо пройти мимо дома Киннаула, либо спуститься от дороги.

— И никаких следов машины? — спросил Ребус у Холмса. Они оба застегнули куртки, спасаясь от холодного ветра и от мороси.

— Какой-то конкретной машины? — спросил Холмс. — Дорога гудроновая. Я сам смотрел — никаких следов покрышек.

— И куда она ведет?

— Она переходит в проселок, а проселок ведет к какой-то ферме и упирается… кто бы мог подумать… в эту ферму.

 — Холмс переминался с ноги на ногу, тщетно пытаясь согреться.

— Нужно бы зайти на ферму проверить…

— Уже пошли.

Ребус кивнул. Холмс давно усвоил порядок: он что-то делает, а Ребус перепроверяет.

— А миссис Киннаул?

— Она дома с нашей сотрудницей, приходит в себя, пьет сладкий чай.

— Главное, чтобы она не перебрала успокоительных. Нам нужно получить от нее заявление.

Холмс недоуменно посмотрел на Ребуса, и тому пришлось рассказывать о своем недавнем визите сюда.

— А что мистер Киннаул?

— Уехал куда-то рано утром.

Поэтому-то миссис Киннаул и пошла прогуляться. Она сказала, что всегда гуляет по утрам, если одна дома.

— Мы знаем, куда он уехал?

Холмс пожал плечами:

— По каким-то делам. Больше она ничего не сказала. Не знает, ни куда, ни на сколько. Но вечером он должен вернуться. Так она говорит.

Ребус опять кивнул. Они стояли над рекой близ дороги. Остальные спустились к самой реке, которая после дождя разлилась. Обрела ширину и глубину и с полным правом могла называться рекой, а не ручьем. «Остальные» — то есть полицейские, обутые в высокие сапоги.

Они погружали руки в ледяную воду в поисках улик, которые давно унесло течением. К «остальным» относились и судмедэксперты, кружившие вокруг тела, и члены идентификационной группы,[26] тоже кружившие у тела, но с камерами и видеоаппаратурой, и доктор Курт в длиннополом распахивающемся дождевике с поднятым воротником. Он направился к Ребусу и Холмсу, что-то декламируя на ходу.

— Когда при молниях, под гром мы в дождь сойдемся вновь втроем…[27] Доброе утро, инспектор.

— Доброе утро, доктор Курт. Что у вас?

Курт снял очки и отер с них морось.

— Не удивлюсь, если двусторонняя пневмония, — ответил он, снова водружая очки на нос.

— Несчастный случай, самоубийство, убийство? — спросил Ребус.

— Не гоните лошадей, — ответил доктор, печально покачивая головой. — Вы же знаете, я не делаю скоропалительных заключений, инспектор. Пусть даже эта несчастная провела в воде меньше времени, чем предыдущая, тем не менее…

— Как долго?

— День — максимум. Но с учетом течения и всякого… мусора… ее сильно помяло. Просто повезло, что ее вообще нашли.