Забывший имя Луны

Кешка пошел сразу и без всяких опасений.

Выходя из столовой, Кешка, не оборачиваясь, поймал на себе чей-то взгляд. Оглянулся и очень удивился. Прижавшись спиной к стене, справа от стойки, в самом темном углу зала, стоял тщедушный монашек Варсонофий. И явно следил за Кешкой. Кешка запомнил это, отвернулся и решительно зашагал следом за Валентиной.

В большой запущенной квартире жило трое взрослых, семеро детей, две собаки и три кота. Все вместе они производили очень много шума, котят и какой-то маловразумительной художественно-ремесленной продукции.

– Ты можешь остаться здесь и делать то, к чему у тебя лежит душа, – сказала Валентина.

Кешка немного подумал и вымыл пол.

Потом разнял дерущихся младших детей.

Потом сварил кашу и накормил животных.

Потом некоторое время смотрел, как старшая девочка, на вид кешкина ровесница, лепит из глины какую-то голову с невероятно злобным и тупым лицом.

Потом ему дали флейту, и он попробовал поиграть на ней вместе с другими детьми, которые играли на пианино, синтезаторе, расческе, трещотке и деревянных ложках.

Потом у него разболелась голова, и он ушел, пообещав Валентине, что придет еще.

– Ты привыкнешь и тогда поймешь, – пообещала Валентина.

Через неделю Валентина решила, что Кешка уже достаточно привык, и отвела его в школу. Миловидная женщина в кофточке с бахромой, едва достающая Кешке до плеча, спросила его, чем бы он хотел заняться.

– Как у вас надо, так я и буду, – сказал Кешка и огляделся.

Остальные ученики класса суетились где-то на уровне его талии. Все стены комнаты были увешаны какими-то поделками из кожи, соломки, бумаги и сухих растений. На полочках стояли разноцветные горшочки, чашечки, тарелочки и прочая керамическая мелочь.

– Не продать, – кивнул Кешка на ребячьи поделки. – Плохо. Не так надо. Я покажу, если хочете. Меня Маневич учил. У него покупать. Много.

Маленькая учительница растерянно взглянула на Валентину.

– Но, Кеша, мы делаем это вовсе не на продажу. Мы так учимся. Наши ученики так постигают мир. Взаимодействуя с различными материалами, искусствами, пропуская их через себя, мы создаем гармонию в своей душе….

– Душа, гармония – не знать. Что такое? – деловито спросил Кешка.

Учительница беспомощно развела руками."

"– Это невозможно объяснить вот так, с ходу, – медленно произнесла Валентина.

– Город? – уточнил Кешка.

– Не город. Лес, в котором ты жил, море, небо, звезды на нем…

– А что, все это тоже кто-то создавал? – обескуражено переспросил Кешка. – Я думать, всегда есть, всегда было… – Кешке вдруг стало нестерпимо страшно. Усилием воли он остановил свои ноги, которые так и норовили убежать. – Убежать – не понять! – сам себе сказал Кешка. – Еще страшнее.