Забывший имя Луны

Вы хотите найти золото и прочие сокровища и отдать их непонятно кому, ибо государство на настоящий момент – голая, но не слишком приятная на вкус абстракция для девяноста процентов проживающих на территории России граждан. Церковь хочет вернуть себе религиозную реликвию, еще при создании напичканную всякими христианскими фетишами и смыслами. А мы всего лишь хотим спасти жизнь мальчишки, не зафиксированного ни в каких анналах этого вашего государства, но тем не менее, я очень на это надеюсь, пока живого и здорового.

– Я многое могу понять, – сказал он наконец. – Но, Анджа, вы можете объяснить: почему именно он? Пытаясь его разыскать самостоятельно, вы ведь рискуете, в конце-то концов. Нынешние бандиты, которые тоже ищут сокровища Большого Ивана, живут одним днем и обычно сначала стреляют, а уже потом начинают думать… Вокруг десятки брошенных детей с еще более трагической, но не криминальной судьбой… Если пропавшие сокровища вам действительно, как вы утверждаете, безразличны…"

"– Мне действительно нет дела до сокровищ, – согласилась я. – А вот Кешка… Нет смысла сопротивляться тому, что встает на твоей дороге. Еще древние стоики это знали. Кешка живет в другой системе измерений. Это еще и интересно. В Университете меня воспитывали как исследователя. Может быть, я напишу книжку о его судьбе, способе мыслить, осознавать действительность. Подумайте, разве это не захватывающе: увидеть наш сегодняшний мир в зеркале восприятия иного существа… К тому же Кешка – очень симпатичная мне личность. Он невероятно целен. Если сумеет выжить (а покуда, заметьте, ему это удавалось), то в этом развалившемся на куски мире он может принести немало пользы. Он уже пробуждал лучшие чувства в моей дочери Антонине, насельниках каморы и сквота, в замороженном сэнсее, однажды, если я правильно понимаю, мог бы спасти девочку-наркоманку. Ему просто не хватило времени… Ее звали Гуттиэре…

– Какое странное имя… – странным, треснувшим голосом сказал Вадим. Я заглянула ему в лицо, но в темноте ничего не увидела. Ночные гирлянды, освещающие мосты, давали слишком мало света.

– Это имя возлюбленной Ихтиандра из романа Беляева «Человек-амфибия».

– Да, я знаю…

– Эта девочка была танцовщицей. Ее смерть на совести все того же Алекса…

– Расскажите, что знаете. Только это. Прошу вас. Больше я ни стану спрашивать ни о чем…

– И как же вы собираетесь его спасать?

– Я же уже сказала вам, гражданин Гадюкин… Играйте себе в ваши мужские игры…

– Но я могу…

– Если вы пустите за мной наружку, я гарантирую вам международный скандал.

Вадим скептически заулыбался. Впрочем, как-то через силу, как мне показалось.

– Не улыбайтесь. Мой бывший муж, отец Антонины, – гражданин Мексики, историк с мировым именем. Сейчас он в России.