Забывший имя Луны

Я буду его повсюду таскать с собой, и если только замечу что-нибудь подозрительное, устрою публичный скандал, предварительно подговорив знакомых журналистов, а также моментально раструблю на всех углах, через все правозащитные организации, которые только есть в городе, стране и за рубежом, что все демократические преобразования в России – всего лишь ширма и прямая туфта, а на самом деле – за каждым иностранцем по прежнему таскаются сотрудники КГБ и стерегут каждый его шаг. Устанете отфыркиваться… Помните, как вы при наших прошлых встречах ратовали за диссидентов и прочих взъерошенных борцов за права человека? Так вот – вы меня убедили. Отныне я прочитаю-таки Солженицына и буду бороться с ними в одних рядах.

Вадим широко распахнул свои ошеломительно синие глаза.

«23 февраля Штирлиц надел свою старую, любимую буденовку, взял в руки красное знамя и, распевая по-русски революционные песни, пошел к рейхсканцелярии. В этот день он как никогда был близок к провалу.»

– Анджа, вы рехнулись? От переживаний на почве пропавших папок и возвращения бывшего мужа… – спросил Вадим.

– Нет конечно, я совершенно нормальна, – отмахнулась я и тут же безумно захохотала прямо ему в лицо.

«А за окном шел дождь и взвод гестапо…»

* * *– Я знала, – заявила Ирка, судорожно скусывая с губ остатки помады. Рот ее при этом дергался и казалось, что у Ирки внезапно открылся нервный тик. – Я всегда знала, что этим кончится.

– Ты не могла всегда знать, – устало возразила я. – Никто не знал, что он вообще приедет в Россию.

– Но каков козел! – Ирка воздела руки к потолку. – Про нее я вообще ничего не говорю. Она из этих, из новых, только что вылупившихся – с ней все понятно. Хватай все, что подвернется, вот и вся философия. Но он…

– Ирка, мы с тобой – старые кошелки. Посмотри на меня внимательно…

– Ты, Анджа, – умница, красавица, женщина в самом соку, – тут же протараторила Ирка. Немного поторопилась, и потому получилось неубедительно.

– Видела бы ты Женечку. И Олега… впрочем, его-то ты как раз видела…

– Да, да, да! Загорелый мексиканский козел с рекламного плаката! – с готовностью закивала Ирка. Из-за ограниченности и простоты жизненного опыта иногда у нее получается быть афористичной.

– Все просто, Ирка, – вздохнула я. – Несмотря на Эйфелеву башню и корабли, бороздящие космическое пространство, люди в своей основе – те же обезьяны. Стареющим павианам надо поддерживать свое реноме, оно же – гормональный баланс. Если павиан успешен и высоко забрался в иерархическом плане, то у него есть и еще одна биологическая задача: рассеять свой генотип как можно шире по популяции, то есть, говоря попроще: спариться с как можно большим количеством самок и получить от них потомство со своей удачной комбинацией генов.