Забывший имя Луны

Тогда он будет собой доволен, не сопьется и никуда не убежит.

Все, что говорит Ленка, верно на сто процентов. Демократ вообще не пьет, и вот уже восемь лет никуда убегать не собирается. Жаль только, что он и ему подобные мне даром и даже с приплатой не нужны…

– Я приду, – подтвердила Ленка. – Помнишь, я сама еще на дне рождения хотела с тобой поговорить. Ты в ментовскую интуицию веришь?

– Безусловно, – сказала я.

Про ментовскую интуицию я ничего не знаю, а вот лично ленкину с детства ценю очень высоко. Она всегда безошибочно угадывала, когда будет самостоятельная по математике и часто – даже какой вопрос будет в билете.

– Я принесу сладкое, – сказала Ленка. – Так что ты этим не заморачивайся, деньги не трать. Кофе у тебя есть?

– Есть. Ты же знаешь, я покупаю для гостей. С дня рождения еще осталось. Буду ждать.

* * *Когда Ленка приходит прямо с работы, у нее всегда слишком яркий макияж. Она поправляет его перед зеркалом в моей комнате, еще до кофе. Снимает излишки и меняет тон. Вообще-то у Ленки совсем другой стиль.

– Почему ты на работу так красишься? – спрашиваю я.

– Мои подопечные не всегда умеют читать, но не хуже Шекспира знают, что мир – театр. Они через одного – гениальные актеры. И воспринимают маски лучше, чем все другое. Я должна быть такой, чтобы они меня увидели и думали, что – разгадали. Только тогда у меня есть шанс войти с ними в контакт и чего-то добиться в своей работе.

Кто бы мне объяснил: как это Ленка живет с Демократом и, по-видимому, вполне с ним счастлива? Он же глуп, как павлин…

– Ты помнишь Кешку Алексеева? – едва ли не с порога спросила Ленка. – Ребенок-маугли. Ты видела его на Белом море, а потом ты же встретила его на улице уже в городе, и он тебя узнал…

– Ну разумеется, – почти не удивилась я. – И в последнее время вспоминаю неожиданно часто. Снежный мальчик. Я о нем почти позабыла, когда рассталась с биологией. И вдруг увидела его… И эти глаза… Умные, несмотря ни на что… До сих пор не могу понять, как он сумел добраться до Ленинграда, выжить тут… Но ты же сама им потом занималась, должна помнить. Он ездил с нами на выезды вместе с Детьми Перуна, потрясающе подражал голосам зверей, умел тявкать, как лиса, выть по-волчьи… По моей просьбе ты устроила его в хороший детский дом. Но почему ты спрашиваешь? С ним что-то случилось?"

"– Не знаю. Мне вдруг показалось, что мы с тобой в разных местах одновременно ухватились за разные звенья единой длинной цепочки… И одно событие имеет отношение к другому…

– Что – к чему?

– Скажу сразу: что нынче происходит с Кешкой и где он теперь, я не знаю. Из обоих детдомов, в которые я пыталась его пристроить, он удрал практически сразу же. Но дело в том, что и Кешкино личное дело недавно исчезло из моего кабинета…

-Удивительный случай, – согласилась я.