Боец 3. Лихие 90-е

И в не такой уж дальний уголок памяти поместил мысль: это мне может еще откликнуться, надо быть поаккуратнее, как говорится, живи и озирайся…

— Распишись, — сунул он мне документы.

Я нашел графу «подпись владельца», расписался везде, где надо, забрал документы.

— Второй комплект ключей?..

Он бросил на стол вторую пару.

Я взял их, встал.

— Слушай, — вполне дружелюбно обратился я к лысому, до сих пор так нейтрально и стоявшему рядом. — Хочу своего корефана проведать, Танка. Ну, того, кто проиграл бой. Куда его отправили? Ведь сто пудов у вас своя медицина имеется на прикорме, так?

Сказал, и только тут заметил, как слетело с языка «сто пудов» — это сравнительный новояз, в девяностые вроде бы так не говорили, хотя черт его знает?.. Не помню уже. Ну, по крайней мере, лысый это пропустил мимо ушей, и ладно.

Секунд пять он раздумывал.

— Ладно, — сказал наконец. Нехотя вроде бы, но сказал. — Вот…

С этими словами он достал из кармана фирменный блокнот, чиркнул там что-то ручкой, вырвал листок:

— Можешь считать это пропуском. Покажешь вахтеру, пропустит. Медики тоже в курсах.

И он разъяснил, куда ехать. Одна из городских больниц, совсем рядом… У меня мелькнула мысль смотаться туда сразу как все действо в ресторане подойдет к концу. Выйдя от лысого, я столкнулся лоб в лоб со Степанычем.

— Боец, тебя Демид ищет, екарный бабай!

Тренер повел меня к Демиду. Я думал, что пойдем в банкетный зал, продолжать праздник, но нет — Степаныч вывел меня к черному входу ресторана, где стоял Демид и пару братков. Курили.

— Значит так! Слушай меня… — сразу перешел к делу Демид.

И он заговорил о том, что хотя Михалыч запретил проводить расследование покушения, чтобы не обострять конфликт, но просто так оставлять этого дела нельзя. Если Михалыч хочет быть великодушным — ладно, как говорится, это его право. Но нам этого нельзя. Надо выяснить, кто стрелял. Обязательно!

— Такое покушение не может быть без следов. Просто не может быть такого! Верно я говорю?

Братки закивали, смоля сигареты.

— Если по уму, то да, не может, — сказал я.

— Вот и надо по уму, — согласился Демид. — Выяснить, кто что видел, не может быть, чтобы прямо никто ничего!

— Всех подряд опрашивать нереально, — сумрачно молвил один из братков.

— Всех и не надо. А вот думать надо! Кто мог видеть?

— Я, — негромко сказал я.

Оба резко повернулись ко мне.

— Ты?! — воскликнул Демид. — Что ты видел?

Я рассказал о киллере-официанте все, что успел заметить. Начальники мои выслушали меня, напряженно ловя каждое слово.

— Так, — изменившимся голосом произнес Демид. — Официант, значит?

Браток, который стоял по левую руку от меня медленно покачал головой:

— Не думаю.

Я кивнул:

— Согласен. На девяносто процентов — ряженый.