Богатство или счастье?

 — Она пыталась всеми силами скрыть свой нешуточный испуг, но это у нее не очень-то выходило. — Сейчас это не то, что тебе нужно.

— Позволь мне самому решать, что мне сейчас нужно…

Он вдруг осекся. Его взгляд соскользнул с Эшли и обратился куда-то вовне. Его брови нахмурились, а губы сжались.

— Что с тобой? — испугалась она.

Он снова посмотрел на нее, но уже не такими глазами, как несколько секунд назад. Он был мрачен и задумчив.

— Бартоломео, мой дед. Он умер, ведь так? Вот почему картины из его коллекции теперь висят в моем доме, а не в Каса дель Хорхес. Я прав? — Его лицо стало бледным, как тогда в больнице.

 — Прошу тебя, не скрывай от меня эту информацию, — проговорил он холодным тоном.

В глазах Эшли застыли слезы сострадания. С большой неохотой она кивнула.

— Да, мне очень жаль. Он умер четыре года назад.

— Как это случилось? — быстро и напряженно спросил Родриго.

— Это был сердечный приступ. — Она благодарила провидение, что знала хотя бы это, и мысленно молилась, чтобы он не задал каких-нибудь дополнительных вопросов. — Думаю, что смерть наступила быстро.

Он отошел к окну и отвернулся. Теперь Родриго находился очень далеко и от нее, и от этого дома, и вообще от всего земного, она знала это.

Он думал о своем экстравагантном деде, который был ему ближе отца, и совершенно забыл о страсти, которая в нем только что кипела.

— Родриго… — Эшли было его ужасно жаль, но она боялась это показать, ибо знала, что это может его задеть.

— Иди и проверь, как там ужин, — посоветовал он сухо.

Она встала с постели и немного приблизилась к нему.

— Поверь, я очень хорошо понимаю, что значит для человека смерть близкого родственника. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была еще совсем девочкой.

Не гони меня. Я хочу быть с тобой не только в радости, но и в горе.

— Есть люди, не любящие выставлять свои эмоции напоказ, — отрезал он.

— Хорошо, хорошо. Ухожу, — Она замахала руками.

Родриго услышал, как захлопнулась за ней дверь спальни. Его мучила вина за то, что он не смог отказаться от ее сочувствия более вежливо. Она хотела ему помочь, а он разговаривал с ней нарочито безразлично и холодно.

И что ты еще собираешься сделать? — спросил презрительный голос внутри него. Для полноты картины остается только напиться с горя и поплакать в подушку.

Нет, определенно надо вести себя более сдержанно при жене. Ведь она принимает все так близко к сердцу.

В коридоре Эшли встретила Карлоса и еще одного слугу, который нес ее чемодан. Она последовала за ними.

— Сеньора…

Дворецкий пригласительным жестом открыл дверь одной из комнат и, придержав дверь для носильщика, вошел сам.

Ага, это ее спальня, догадалась Эшли. А там, за стенкой, располагается спальня Родриго, из которой она только что вышла.