Богатство или счастье?

— Ну, хорошо, и после той ночи ты больше ни разу об этом не задумывался?

— Знаешь, после аварии, лишившей меня памяти, контрацепция меня интересовала меньше всего. У меня была куча других проблем: например, жена, которую я совершенно не помнил. Но ты очень умело воспользовалась ситуацией.

Все попытки Эшли пробить стену непонимания, которая разделяла их, разбивались о его удивительную предубежденность. Это просто выводило ее из себя.

— Прекрати… — Она с трудом кое-как сдерживала свои эмоции. Чаша терпения была переполнена. Боль, гнев и жалость к себе выплеснулись наружу.

 — Если ты не прекратишь обвинять меня в этих чудовищных вещах, я… я тебя ударю!

Родриго только усмехнулся. Не в силах больше сдерживаться Эшли в исступлении бросилась на него. С необычайной легкостью он опередил ее и зажал в тисках своих стальных объятий.

— Прекрати истерику.

— Отпусти меня, я ненавижу тебя! Ты бесчувственный эгоист! У тебя мания, фобия, что тебя хотят обмануть и ограбить! — кричала она, уже себя не контролируя.

— Успокойся, тебе надо лечь поспать.

— Да как я могу лечь спать, когда…

Не слушая протестов, он уложил ее в постель.

Эшли поняла, что спорить с ним бесполезно, и полностью расслабилась. Ей надоело вечно с ним воевать.

Родриго снял с нее одежду и занялся с ней сексом, как будто бы она была бесчувственной куклой. Единственное, что осталось в памяти Эшли, это его дикое, неистовое желание."

"Спустя несколько минут после того, как он ушел, она тихо плакала, чувствуя себя никчемной, выброшенной вещью, которая надоела хозяину. Мир вокруг нее рушился, но это было уже неважно после крушения мечты.

На следующее утро они уже летели назад в Калифорнию. Родриго занимался какими-то бумагами, как будто жены рядом вообще не было. Оставив попытки как-то косвенно привлечь к себе его внимание, Эшли посмотрела на него в упор и сказала:

— Послушай, я вижу, что ты делаешь все, чтобы показать, как я тебе противна. Но если я так тебя раздражаю, почему бы нам с тобой не развестись?

Родриго приподнялся в кресле и наклонился над ней.

— Я долго ждал этого разговора. Вижу, ты, наконец решила приступить к завершающей части своей операции, то есть собственно выколачиванию денег.

 — Он смотрел на нее полным презрения взглядом. — Мне жаль тебя разочаровывать, но из этого предприятия ничего не выйдет.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты не получишь ни цента. А пока поживи в Сан-Франциско, где я смогу за тобой присматривать.

Интересное дело, думала Эшли, как ни был ее муж зол на нее и как он ни боялся, что она станет вымогать у него деньги, самым страшным наказанием для нее он считал пребывание в Сан-Франциско.