Боярышня Дуняша

Велели сидеть тихо и вышивать.

Дуня сразу поняла обиду сестры. Машульку позвали в кремль, как искусницу, у которой можно было научиться новым видам вышивки, а на деле демонстративно проигнорировали. А ведь сестра создавала поистине шедевры и в этом времени, да и ближайшие пятьсот лет ей нет и не будет равных. Это только в будущем благодаря Интернету можно будет посмотреть на работу мастериц мирового уровня и поучиться у них, а здесь все вышивают схоже и редко когда учатся чему-то новому.

— Так как же ты догадалась, что о сестре князя побаиваются болтать? — полюбопытствовала Дуняша.

— Они зыркали на неё исподлобья, перешептывались, и взгляды при этом… недобрые.

— Думаешь, оговаривают?

— Не знаю, — девочка пожала плечиками, — но глаз у княжны вострый, расчётливый и безжалостный.

— Хм, а дед говорит, что Иван Васильевич очень любит свою сестру и они часто общаются.

— Княжну хотят сосватать за князя Рязанского, — тихо поделилась новостями Маша. — Его уже отпустили из московского дома и ждут обратно со сватовством.

Дуня в удивлении выгнула бровь. Она не понимала, зачем столько лет надо было держать при себе наследника рязанского княжества, а потом сделать вид, что он свободен и женить его на московской княжне.

Уж присоединили бы Рязань к Московскому княжеству и всё, так нет же, рубят хвост по частям. А умная и цельная княжна Анна будет укреплять Рязань, как самостоятельное княжество. Это Дуня помнила из истории. Да только все усилия княжны в будущем окажутся бесполезны, и лучше бы она воспользовалась любовью брата для того, чтобы сразу как можно выгоднее связать Рязань с Москвой.

Дуняша нахмурилась, а потом хмыкнула, поняв, что рассудила, как типичный диванный критик.

Всё-то им виднее и всё-то у них просто. Она посмотрела на начавшую обшивать незатейливым стежком основу будущего лепестка сестру и пока та не погрузилась в работу, поспешила спросить о жене великого князя:

— А Марию Борисовну ты видела?

Машуня засияла и улыбнулась. Дуня удивилась её реакции и подалась вперед.

— Рассказывай!

— Да нечего рассказывать. Я же говорила, меня привели и посадили в уголке. Я там всё время и просидела, а когда уходила, то Мария Борисовна вошла и я прямо перед ней оказалась.

Она попросила меня показать свою работу… — Маша зарделась, — …и похвалила. Потом маленький княжич вбежал и всё вокруг него закрутилось.

— А ты?

— А меня вывели.

— Машуня! И молчала? Всех видела — и ни словечка!

Маша загадочно улыбнулась, а потом призналась:

— С тобой столько всего произошло в тот день, а я всего лишь рядом постояла.

Дуня обняла сестру и зашептала, что не всего лишь рядом постояла, а своими глазами посмотрела на членов великокняжеской семьи и оценила их поведение среди своих.