Боярышня Дуняша

Через минуту Аксинья ворвалась в трапезную и поставив на скамью короб, начала выставлять поделки. Их оказалось около трех десятков.

Дед подошёл, разделил всё по кучкам: совы, снегири, олени, зайцы… Каждой твари было по две-три-четыре штуки.

— Ну что ж, думаю выставить по копейке за штуку, а вот за украшения будем брать по алтыну.

— Возьмут ли? — засомневалась Милослава.

— А мы дедушке на шапку вот эту веточку прикрепим, — подскочила Дуня, — мамину шубу украсим и себе на поясок. Походим, покрасуемся!

Милослава кивнула, а стоявшая рядом ключница поддержала боярина:

— Покупать этакую безделицу будут приличные люди, а им цена в алтын в самый раз.

Еремей довольно кивнул и спросил:

— А что с Митькиной работой? Дунька, я тебя послушал и малым людишкам место в доме выделил, но пока только Аксинька отчиталась, и то неизвестно, будет ли прок.

Дуня встрепенулась и не став никого просить, сама помчалась вниз к Митьке. Ворвалась к нему, напугала, но когда он понял, что боярышня хватает валенки, то помог ей и побежал следом. В большую горницу вошёл со страхом, но остаться постеснялся и притаился за дверью.

— Вот! — выставив валенки на скамье, повела рукой девочка. — Пока без прикрас, но можно обшить цветной нитью или сделать из кусочков ткани картинку.

— Это как? — не поняла мама.

— Как на покрывале моём, — тут же ответила Дуня, и все присутствующие согласно покивали.

— Бисером расшить можно, — предложила ключница.

— Если сумеем отбелить шерсть для валяния, то с бисерной вышивкой будет красиво… с любой вышивкой будет красиво, но сейчас чем-то попроще надо украшать.

Дед сел, собираясь примерить валенок. К нему сразу же подскочила Милослава с ключницей, да и Машка, чтобы помочь.

Женщины быстро надели на боярина валенки, заправили штанины в голенища, и он поднялся, притопнул, прошёлся туда-сюда.

— Ничего, похожи на новгородские валенцы, только швов не видно, и высокие.

Дед повернулся к Дуне, она согласно закивала. Еремей прохаживался и посматривал на женщин, что тоже бросились примерять валенки.

— Тепло, — сразу же заявила ключница. — Батюшка, можно ли мне в таких по дому ходить?

Не везде у нас топлено и ноги бывает так застынут, что моченьки моей терпеть нет ломоту.

— Хм, а ты что скажешь? — обратился он к Милославе.

— Тепло-то оно тепло, но уж больно неказистая обувка.

Еремей посопел и сел. Женщины бросились к нему помочь снять, но он ловко подтолкнул одной ногой валенок и тот легко свалился. Боярину это понравилось, и он так же избавился от второго валенка."

"— Выставим в лавке по… — боярин пощупал утолщенную подошву с нашитой грубой кожей и посмотрел на Дуняшу. Она уверенно ответила:

— Не меньше, чем по алтыну, а лучше пятиалтынный брать.