Агония

— Хотя бы на похороны могли прийти…

Они обернулись на голос Анны Игоревны. Она шла позади них с букетом красных роз, вся в черном. Наверное, собралась на кладбище. Говорят, она целыми днями сидела у могилы Владика.

— Вадим, пожалуйста, пойдем, не надо с ней разговаривать, — умоляюще попросила Светлана, зная, что ничем хорошим это не закончится. Крепко взяв брата под руку, она попыталась увести его, но Вадим будто в землю врос.

— Света, иди в машину, — со сталью в голосе сказал Шамрай, — я хочу кое-что сказать Анне Игоревне.

Сестра послушалась. Забрала у него из рук супермаркетовский пакет и медленно пошла к припаркованному чуть дальше «мерседесу».

— Ни слова соболезнования…

— Не до соболезнований было.

— Не дай бог тебе узнать, каково это — терять детей, — зло сказала женщина. Лицо ее казалось вытянутым из-за глубоко запавших щек.

В груди у Шамрая жарко и болезненно полыхнуло. Чувства задеть легче, чем разум, и чужая злоба, как ни прячься, жалит до самого сердца.

Свою злобу он тоже не стал сдерживать:

— Лучше вообще не иметь детей, чем вырастить такого ублюдка, каким был ваш сын.

— И не стыдно тебе говорить такие вещи, — скривилась Анна Игоревна и отпрянула, как от пощечины.

— Не стыдно. Вы сами сделали его таким. Вы его таким вырастили. Позволили ему стать монстром. Вы разрешали ему все, внушив, что он особенный, а его надо было лечить. Все должны были знать о его болезни. Мы должны были об этом знать!

— Он и был особенным. Все его таким и считали.

— Все, кроме меня.

— Да, — все же признала она, — и это его очень задевало."

"— Когда появилась Регина, вы поняли, что в этот раз для Влада все кончится плохо?

— Нет, я это поняла, когда появился ты! Когда я увидела, как ты на нее смотришь! И как она смотрит на тебя! Мой сын умер, и я как будто сама умерла… — Почти «покойница» начала вытирать слезы платком, тут же пунцово раскрасневшись.

— М-м-м, — Вадим понимающе покивал, вспоминая тот далекий вечер, — и вы решили прилюдно ее унизить.

— Я хотела дать тебе понять, что она не для тебя. — Взгляд Анны застыл, увязнув в болоте прошлого. — Эта девушка не для вашей семьи, она вам не ровня. Я хотела, чтобы ты отвязался от нее.

— Не сработало.

— Я хотела, чтобы он оставил ее. У них в отношениях наступило какое-то охлаждение, он редко ездил к ней, они почти не виделись, и я уже обрадовалась… И вдруг он снова озаботился ею. Регина, Регина, Регина… везде Регина! Я знала, что из-за нее случится несчастье! Я знала, что она все разрушит! Я знала, что, если вы сцепитесь из-за этой девки, будет трагедия!

— Трагедия, как вы говорите, случилось не из-за нее. И не надо искать вокруг виноватых.