Агония

Понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли. Когда различила белесые кусты и деревья, пошла ближе к речке и остановилась около изогнутой ивы, которая, стелясь по берегу, спускалась кроной прямо в воду.

Знала, что Шамрай все равно придет за ней, даже если поначалу проявит упрямство. Конечно, он будет недоволен ее поведением, но зато разговор состоится. Наверное, пришло время поговорить о том, чего они никогда не касались, избегая оба.

— Давай, Киса, ты умеешь говорить красиво, расскажи мне… — легко, будто полушутя, сказал он, подходя к ней. — Может, я чего-то в этой жизни не понимаю. Разговор будет долгим, да?

— Все от тебя зависит.

— Если бы все зависело от меня, его бы вообще не было.

Сейчас не самое удобное время разговаривать о Реймане, но завтра может быть уже поздно. Регина пыталась собраться с мыслями, но удавалось с трудом. Алкоголь расслабил ее. Весь организм был охвачен теплом и сладкой негой, такое состояние подходит для занятий любовью, а не для обсуждения острых тем.

Захваченная ночной тишиной и растерянностью Регина все стояла и молчала. То бессмысленно пинала прошлогоднюю палую листву, то поглядывала на дрожащий блеск воды в реке.

— Я внимательно тебя слушаю и даже не перебиваю, — поддел Шамрай, всем видом показывая, что готов выслушать, но без особого восторга.

— Я не хочу, чтобы ты сцепился с ним. Не нужно этого, — наконец, через время сказала она, начав болезненный разговор.

— У нас с тобой очевидно разные взгляды на то, что нужно и не нужно.

— Он именно этого и хочет.

— Я его предупреждал.

— Тебе Данилки мало?

Данила перестал общаться с Вадимом после той встречи в кафе. Решил поддержать уязвленное самолюбие Реймана, показательно отвернувшись от Шамрая. Регина подозревала, что так поступил не он один. Слухи о них уже поползли. Сплетни — одна красочнее другой. Судя по ним, Регина стала встречаться с Вадимом не после расставания с Владиком, а во время их отношений. Разумеется, она, как последняя шлюха, спала сразу с двумя, бегая от одного к другому и обманывая бедного Владика. И разумеется, это он расстался с ней, узнав об ее измене.

— Бог с ним, с Данилкой. Не хочет он больше со мной водку пить, ну и ладно. Пройдет время, и он пожалеет о своем поступке. Слава богу, друзей у меня много, и большая часть вообще не знает, кто такой Рейман, — вздохнул Вадим и прислонился к дереву.

— Дай слово, что не полезешь к нему, — попросила Чарушина. Знала, что если Вадим даст ей слово, то обязательно его сдержит.

Он в ответ только рассмеялся и качнул головой.

— Пообещай, — настаивала она.

— Ничего я тебе обещать не буду.

— Вадим, пожалуйста. Ради меня.

— Не прокатит, — взгляд в темноте не различался, но в тоне почувствовался холодок, — не надо манипулировать моими чувствами.