Больше, чем страсть

Ночью температура в горах даже летом часто опускается довольно значительно, а в сырой яме она так вообще упала на порядок по сравнению с дневной жарой. Все его тело болело совершенно немилосердно, и к этой боли добавилось чувствительное переохлаждение – мокрая одежда усиливала этот процесс, а то, что он несколько часов лежал неподвижно на влажной земле, усугубило ситуацию.

Казарин перевернулся и встал на четвереньки. Постоял так, отдышался, собираясь с силами, и заставил себя подняться на ноги…

– А-а-а-ах, ты ж, твою!.. – подбодрил он себя матерно.

Прислонился к стене, стараясь выровнять дыхание после рывка."

"Надо двигаться, отчетливо понял Даниил. Это единственное спасение, иначе он тут замерзнет к чертовой бабушке! Или воспаление легких схватит и окочурится.

– Двигаться! – приказал он себе.

И заставил орущий от боли организм подчиняться. Шаг за шагом, вот так! По кругу, по кругу, придерживаясь рукой за стену, – давай! Один шаг, другой, третий… десятый… тридцатый!

Неподвижное, закостеневшее, болезненное тело понемногу разрабатывалось, отходило от окоченения. Казарин все ходил, ходил, страхуя себя рукой о шершавую поверхность стены, ноги скользили и разъезжались на склизком полу, на летние стильные ботинки налипла грязь, усугубляя тяжесть, но Казарин упорно продолжал ходить.

И думал, думал. Думал…

Сдаваться он не собирался – хрен вам, обсеритесь!

Если бы он сдавался, когда на кону стояла его жизнь, то это был бы совершенно другой человек – не он! Не первый раз фортуна выкидывает ему не самый лучший расклад. Правда, нынче это что-то особенное! Расстаралась судьба выкрутасами!

Ну что поделаешь – будем танцевать от того, что есть. Итак, что мы имеем? Ну, для начала стоит признать очевидное: он конкретно в жопе – в некой дыре в горах, что, в общем-то, одно и то же. Это, так сказать, отправная точка отсчета. Самое дно.

Он ходил, ходил, чувствуя, как постепенно все больше и больше согревается тело, отпускает внутренний холод и оттаивает ледышка в животе – и думал, думал…

Итак. У нас есть отправная точка.

Все, конечно, хреново, но имеется кое-что обнадеживающее – у Казарина были некие свои серьезные преференции, о которых ни сном ни духом не знали и не могли догадываться похитители.

Первое – он был акробатом, настоящим акробатом, рожденным в цирковых «опилках», и умел то, что недоступно большинству людей на земле – слышать и чувствовать свое тело, управлять им и выполнять непростые трюки.

Второе – он знал чеченский язык. Понимал и даже мог немного разговаривать на нем. В их цирке выступала в джигитовке чеченская семья известных артистов Бакировых. И с младшим из них, своим ровесником Русланом, Даниил дружил сколько себя помнил.