Больше, чем страсть

Старик снова сел напротив него, положил перед собой на стол натруженные, потемневшие ладони и стал объяснять:

– На дорогу тебе выходить нельзя, там искать начнут в первую очередь, и спрятаться на обочине не получится. Я выведу тебя из аула и покажу тропу, по которой пойдешь, она тянется вдоль ручья. Вот. – Он взял со стула и протянул Казарину кусок обычного хозяйственного мыла. – Сначала ты разденешься, войдешь в ручей и как следует вымоешься и одежду свою выстираешь. Иначе тебя собаки сразу найдут. Пройдешь голый по ручью до места, где он делает большую петлю. Там выберешься и переоденешься в чистое. Свое все соберешь и с собой возьмешь. Проследи внимательно, чтобы ничего не осталось, даже косточки от абрикоса. Отойдешь от ручья к большому камню, нависающему над низиной. От него иди параллельно дороге, она будет видна слева, но к ней не приближайся. Через пять километров увидишь на дороге пост милиции и военных. Не подходи к ним и смотри, чтобы они тебя не обнаружили. Эти с Мустафой дружат, дела для него любые делают. Они-то тебя искать в первую очередь и начнут с собаками и на машинах. Лес станут прочесывать. Поднимешься выше в горы и обойдешь их пост до развалин старой церкви. А от нее все время прямо, и снова дорога слева от тебя будет, только не подходи к ней близко. Идти до города долго придется. Для отдыха и сна ищи место поукромней в лесу. Под кустами, там, где листвы побольше, и зарывайся в нее с головой. На въезде в город стоит пост – милиция из местных и рядом русские военные. Ты сразу к военным иди, командир у них достойный человек, он поможет. Все запомнил?

– Да, – кивнул Даниил.

– Давай тогда посмотрим, подойдет ли тебе обувь. Твоя совсем развалилась.

– А чьи это вещи? – спросил Казарин, примеряя простые, но очень удобные ботинки из мягкой кожи, ему чуть большие по размеру.

– Моего сына, – строго ответил старик и объяснил: – Он погиб в Грозном. В девяносто пятом году, – затем посмотрел на гостя и разъяснил до конца: – Он воевал против русских. За свободную Чечню.

– Тогда… – осторожно спросил Казарин, – почему вы мне помогаете?

– Это была не наша война, – вздохнул старик, – молодые этого не понимали. А остановить их мы не смогли. Все хотят для своего дома и народа свободы, только каждый видит и понимает ее по-своему. Как и не наша война та, что ведут сейчас полевые командиры. Как те, что захватили тебя. Они не из нашего аула и даже не из нашей страны. Но Мустафа давно с ними вместе и привел их в наш дом, нарушив законы гор и не спросив стариков, – и совсем будничным тоном спросил: – Ну как обувь?

– Немного большеваты, но это ерунда, – и поблагодарил от души: – Спасибо большое.

– Носок толстый дам, наденешь.