Больше, чем страсть

На автомате, в неосознанном состоянии, почти полностью отключившись от происходящего вокруг, Надюшка добралась до квартиры, покидала какие-то вещи в сумку, позвонила деду и предупредила, что приедет, и попросила встретить. И очень старалась держать спокойный ровный тон, разговаривая с ним, но получалось совсем плохо. Максим Кузьмич сразу же понял, что с внучкой беда, и испугался ее голоса, разволновался ужасно.

– Я в порядке, па, жива-здорова, в порядке, – неживым голосом уверяла Надя и не выдержала-таки, всхлипнула. – Мне только до тебя доехать надо. Только доехать.

– Да что с тобой, детка?! – взревел перепуганный Максим Кузьмич.

– Я приеду, па, приеду и все тебе расскажу, – всхлипывала она, – а сейчас мне лучше не говорить, а то я не выдержу.

– Я сам за тобой приеду, сейчас же! – решил дед.

– Не надо, па, поездом быстрее, мне скорее к тебе надо! – уже плакала вовсю Надюха.

– Тогда держись, держись, маленькая! – напутствовал дед. – Позвони мне с вокзала, когда в поезд сядешь, скажи, какой вагон. И держись! Раз здорова, все остальное преодолеем, Нюшенька.

Она держалась. Кое-как просипела деду номер вагона и время прибытия, а потом и отключила телефон. И старалась всю дорогу ни с кем не разговаривать. Наде казалось, что стоит открыть рот и заговорить, как из нее польются реки слез и затопят ее сознание, и тогда она уже ничего не сможет понимать и чувствовать, кроме выворачивающей все нутро боли. За двадцать минут до прибытия на станцию Надя уже стояла в тамбуре, сбежав от людей.

И прыгнула на руки к деду, встречающему ее, прижалась сильно-сильно и только тогда заплакала. А он гладил по голове, успокаивал и не спешил расспрашивать. Отвел за ручку, как маленькую, к машине, усадил, сам сел за руль, сунул бумажные платочки и бутылку воды Наде в руки, а потом вдруг прижал к своему боку, подержал так и расцеловал в голову.

– Ну, поехали? – спросил дед и подбодрил: – Ничего, дома отогреешься, я тебе плюшек напек.

– С ко-о-зьим молочком? – совсем уж по-детски всхлипнув, спросила Надюшка.

– С ним, – улыбнулся Максим Кузьмич.

Когда Надюшка была маленькая, она однажды сильно заболела, и болезнь такая странная оказалась – высоченная температура держалась больше недели и никакого насморка, кашля, только силы убывали, и Надя слабела и слабела. Врачи никак не могли поставить диагноз. В селе, в котором расположилось хозяйство Максима Кузьмича, жила одна старушка травница. Вот она и посоветовала отпаивать девочку козьим молоком. Молоко совершенно не понравилось малышке на вкус, и тогда та же бабулька дала рецепт особых плюшек с кусочком масла внутри, которые с этим молоком очень сочетались. Вот это ребенок оценил, распробовал и уплетал с большим уважением.