Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Знаешь такое? — беглый взгляд на меня и желчная улыбка. — Я беременна, а после свадьбы: Ой! Рассосалось! — в блондинке пропадала актриса. — Я отказалась, — удивила признанием Ангелина. — Тогда тётка трое суток в поезде день и ночь твердила, что я бесталанное, бесполезное существо! Безмозглая дура, и что всё равно в большом городе стану проституткой. А тут предложение чистое! Можно и согласиться…

— Значит, согласилась, — догадалась я. В восемнадцать, несчастная девчонка, наверное даже не понимала, что происходит толком.

— Согласилась, — кивнула безрадостно Ангелина и почти осушила бокал.

 — Только с уговором, что это ненадолго и только ради денег на лечение. Никаких денег на другие нужды. А тётка заявила, вот увидишь, тебе понравится! — опять повисла пауза. Я не знала, нужно ли что-то сказать или нет, будет ли продолжение, но и спугнуть мысль не хотела. Разговор принял тот оборот, когда жизненно важно услышать всё до конца.

Ангелина улыбнулась:

— Ромка был молодой, впечатлительный творец… Когда я пришла в цех, такая вся юная и воздушная, он почти сразу влюбился. Хотя как понимаю, никогда не был ветреным и быстрым.

Полагаю, на него подействовало моё не городское поведение и то, что тогда я… скромнее что ли была. Проще… В моде “деревенский стиль”, - так однажды пошутил один из его “дружков”, за спиной Ромки он и пытался ко мне под юбку залезть, полагая, что деревенские не отказывают! Отказала, вот он и пустил хохму. Ну и плевать! Главное у меня с Ромкой получилось. А потом, как по сценарию: “Ой, я беременна!” Он не отнекивался, не предлагал сделать аборт. Как честный парень сделал предложение. Ура, свадьба!.. — безрадостно порадовалась Ангелина.  — И карма, сука. Две полоски, — прижала руку щеке и ненадолго замолчала. — Я не хотела ребёнка, — убила признанием. — Никогда! — очередной выстрел. — Для меня, выросшей в бедности и нужде — ребёнок был главным страхом. Долги родителей — лучшая контрацепция, я до Ромы ни с кем и никогда, просто чтобы не залететь. Потому он и не усомнился… Я с юности вдолбила в голову, что ребёнок — плохо. А Рома-то считал, что я его одного-единственного ждала, я же — была максимум влюблена. Секса боялась… Всего вообще боялась. С самого начала жалела, что ночью не сошла с поезда в какой-нибудь глуши. В общем, тогда я пришла к Роме, рассказала о маме — что болеет, что я боюсь рожать… Он тут же оплатил лечение и долги. Бл*, вот такой грёбаный герой! — сглотнула яд. — Отдавал всё, что было, а тогда ещё денег было меньше. И сказал, что даже если я ребёнка не хочу, он — хочет. И воспитает. И всё будет хорошо! И он поможет.

Я и не думала, что Кирсанов ещё лучше, чем о нём думала. Он не герой… Чёрт! У меня даже нет подходящего эпитета, чтобы найти ему точное описание.