Ботаник

— Господин! На твоем участке все в порядке! Травка полита! Цветет и пахнет!

Я посмотрел на садового раба, на блестящий лютик и с некоторой опаской спросил:

— Гардил, ты его что ли нюхал?

— Что ты, господин! — молодой раб расплылся в улыбке, обнажив белоснежные зубы — Я знаю, что это пакость! От нее слепнут! И зачем это ты его тут держишь?!

— Потому что так хочу — отрезал я, и раб поклонившись быстро исчез за здоровенным кустом роз. Вернее — кустом шиповника, на котором я вырастил совершенно офигительные, крупные и пахучие бутоны роз. Шиповник вообще-то и есть так сказать дедушка роз, и если чуть-чуть ему подсказать, как себя вести — результат не замедлит себя ждать.

Такие розовые кусты разбросаны по всему саду. Я постарался! Впрочем — все равно похвалы от папаши не получил. Альгис, само собой разумеется — не получил. Но я уже почти не отделяю его от себя. Почти на сто процентов слились.

Я уселся у грядки с лютиком, и чем больше думал, тем гаже становилось на душе. Какой ни есть, а все-таки папаша…моего покойного Альгиса. Грех отцеубийства — тяжкий грех. И пусть даже он не мой отец, а только лишь отец Альгиса, это неважно.

И тут вдруг в голову пришла мысль: а почему я уперся в папашу? А вдруг Первый наплюет на похороны, быстренько заложит тело отца в семейный склеп, в котором можно разместить еще человек пятьдесят, а то и все сто (находится за садом, на семейном кладбище), и помчится выдавать замуж мою сестру! И что мы тогда будем иметь? Да все то же самое! Сестра — замуж, нас под нож, и понеслось! Ничего не меняется! И что мне делать?

Убирать двоих. Отца и сестру. И ничего с этим не поделаешь. Убираю сестру — устраняю возможность невыгодного, опасного нам брака.

Убираю отца, ставлю на его место моего брата, Первого — существует шанс сохранить и преумножить доходы клана. Папаша уже доказал, что лично справиться с хозяйственной деятельностью не может. «Мужик он неплохой, только…ссытся и глухой».

Кстати сказать, ситуация чем-то напоминает историю с Российским императором Николаем Вторым. Тот не был плохим человеком, более того, если бы он остался служить в армии, если бы остался простым полковником — все было бы замечательно. Страной должен был править его брат, Георгий.

Но Георгий внезапно заболел туберкулезом и скончался. К Престолу выскочил Николай — недалекий, необразованный самодур, который мог менять свои решения несколько раз на дню. И который не сумел контролировать свою тупую, жадную, и самое главное — многочисленную родню."

"И все пошло прахом! И вылилось в миллионы и миллионы жертв. В разрушение гигантской империи, которую по кусочкам собирали его предки. И все только потому, что к власти дорвался не готовый к ней человек.