Ботаник
Главный герой — бывший ликвидатор КГБ, вышедший на пенсию, умирая, попадает в тело пятнадцатилетнего парня, младшего ( и нелюбимого) сына главы иномирного клана. Парнишка ботаник, которому милее книги, и который не желает слышать звон клинков и хрип умирающих. Увы, его сознание умирает после падения с лестницы в старой библиотеке, оставив тело и знания семидесятилетнему земному убийце.
Итак: вечер, впереди бесшумно в войлочных тапочках ступает священник, за ним несут два черных гроба — на плечах крепких рабов. Гробы из железного дерева, и скорее всего просто неподъемные. Рабы идут потные, красные, похоже что проклинают и покойников, и их чертову родню. Те-то идут налегке, свеженькие, в белых траурных одеждах вроде тог.
Я в последних рядах, рядом с приближенными служащими — Мастером над Оружием, управляющим, Главным Конюхом. И тут сразу виден статус каждого человека из процессии. Но это и понятно.
В склепе отвратительно пахнет. Запах тлена пропитал каждый камень, каждую решетку и каменную вазу.
Кстати, я бы никогда не решился на эту акцию, если бы не знал, что здесь не проводят никакого вскрытия, и не бальзамируют трупы.
Да, в склепе сухо, тут проветривается ветерком, но все равно воняет трупами. И лежать рядом с покойниками понимая, где ты находишься — я и врагу этого не пожелаю. А уж тем более родной сестренке.
Пустых постаментов в этом помещении еще несколько десятков. Кстати — подозреваю, что этот гигантский склеп является ровесником замка, что раньше тут лежали мумии Предтеч. Куда они делись? Понятно — куда. Выкинули. И забыли. Человек существо такое — ему бы только разрушить…до основанья. А уж затем…чего-то там построить. Или забросать своими гробами.
Гробы на постаменты — потом сделают надписи, кто есть ху. Священник читает молитву — похожую на земную. Все по очереди желают царствия небесного и осеняют себя кругом, долженствующим означать, что мы поклоняемся солнечному диску-Создателю, а не проклятой злобной Тьме.
После того, как сказали свои слова — пошли на похоронную трапезу. Опять же — почему ее надо было делать ночью — я не знаю. Столы, факела, все жрут, пьют, и плевать им по большому счету на покойников.

















