Бернаут

 – Лил встала, поправила короткое платье и отправилась прямо в центр танцпола. – Выпьешь мои шоты – пожалеешь, – улыбнувшись, пригрозила она Лаклану.

– Разве у вас не сухой закон? – спросила я.

– Законы нужны для того, чтобы было что нарушать, – наклонившись, прошептал Дэмьен.

– Она сейчас точно куда-нибудь влипнет! – подскочил Лаклан следом за Лил. Кас с Дэмом, сидевшие с другой стороны стола, не обратив на это никакого внимания, принялись о чем-то беседовать, а между нами с Бланжем повисла неловкая тишина.

– А ты неплохо держишься, – произнес он, на всякий случай наклонившись, чтобы нас никто не услышал. Со стороны мы наверняка напоминали прильнувших друг к другу влюбленных.

– Спасибо, – ответила я, потеребив трубочку в стакане под льющиеся из микрофона строки: «Потому что я люблю тебя. Потому что я всегда возвращаюсь к тебе, словно мне все равно, что ты портишь мою жизнь».

Что я могла еще сказать? Что на самом деле держусь с трудом? Что я ощущаю себя тут никому не нужной? Что его команда и старший брат меня явно недолюбливают?

– Почему Лаклан ко мне все время цепляется? – спросила я, краем глаза все еще посматривая на Лил.

Сначала она поругалась со старшим Беланже. Потом чем-то еще догналась – видимо, угостил кто-то. А теперь демонстративно танцевала рядом с каким-то незнакомым парнем. Каждый раз, когда Лил делала шаг, казалось, еще немного – и она точно навернется со своих тонких высоких каблуков, но равновесие не пропьешь. Она ни разу не споткнулась и не упала.

Бланж скривился, как будто не сильно хотел говорить на эту тему."

"– Не обращай внимания, – все же ответил он. – Перебесится. Просто к новым людям сложно привыкает.

– А почему вы не ладите? – Я уже слышала версию Лили, и теперь мне хотелось узнать все от первоисточника.

Бланж в ответ просто втянул воздух – медленно и протяжно.

– Просто ненавидеть так сильно, как это делает Беланже, может лишь другой Беланже. На том и пререкаемся.

И снова он ничего не ответил. Во рту стало горько. Доверие – самый хлипкий из выстраиваемых в браке мостов, а наш с самого начала едва держался.

Мы притихли. Мелодия сменилась новой, медленной.

– Может, потанцуем? – внезапно предложил Бланж, бросив на меня осторожный взгляд.

– Зачем?

– Для приличия. Странно, что мы даже не касаемся друг друга. – И он подал мне руку. А потом добавил: – Хотя на этот раз мне и самому хочется. Надеюсь, ты не против? Пожалуйста.

Я уже не знала, врем ли мы сейчас друг другу или поступаем искренне. Потому что мое наивное сердце каждый раз верило, а Бланж был слишком хорошим актером.

– Почему ты всегда добавляешь это свое «пожалуйста»? – прошептала я.

– Я из Ванкувера. Из самого вежливого города мира. – И снова фальшивая улыбка. Слишком милая для Беланже.